Золотая середина августа качнулась к сентябрю, оповестив о скорой осени.
Золотая середина августа качнулась к сентябрю, оповестив о скорой осени. Уже случаются раздвоенные дни, и впускающие в себя первую сентябрьскую свежесть с ароматом настоявшейся листвы, и всё ещё стерегущие томный исход немного странного нынче лета. Знаете, в детстве и юности, прочитывая залпом тонны книг, я решительно перескакивала описания природы, стремясь поскорее добраться до самого, как тогда казалось, интересного: до человеческих драм, напряжённых диалогов, коварных интриг, острых попыток развернуть жизнь в свою сторону...до любви, конечно же. Но потом, когда случились Бунин, Пришвин, Паустовский, и когда расширилось восприятие, я поняла, насколько обедняла себя, и насколько тщеславна была, ставя проходящие людские страсти выше непроходящего и нерукотворного антуража, на фоне которого они проигрывались. Сейчас ни один мой день не проходит в автопилотном забвении о той красоте, что окружает меня. Я замечаю все оттенки неба, с утра заглядывающего мне в окна, замечаю метаморфозы любого сезона: нежность цветения и достоинство увядания, недолгую жизнь травинок, былинок и букашек, запахи и звуки, настроения птиц, распевающих свои очень по-разному звучащие песни, и много чего ещё. И дело не только в красоте. Всё это образует совершенно отдельную линию жизни, которая незаметно, но верно гармонизирует все остальные, не даёт застревать в тех самых страстях, обнажает чувствительность к настоящему, учит жить ненатужно, тонко, не одержимо, щедро, без чёрно-белых зебр, в восхитительной и богатой палитре восприятия. Всмотритесь в ускользающий август. Остановитесь. Некуда бежать. И, наверное, не надо.