Всё! Ноябрьнуло! – и Пушкин в унынии
Всё! Ноябрьнуло! – и Пушкин в унынии Тащит кота с дуба греться домой. Переживут они вместе предзимье и В творчество снова уйдут с головой. Кот станет Сашеньке сказки рассказывать, Шумно мурлыкать, испив молока. Ну, а Поэт, пригубивши шампанского, Строф набросает сердечность для К*** Будет вечор вьюга злиться неистово, - Только коту и Поэту тепло В доме у печки… В сенях голосистая Девка Марфушка спевает зело. А поутру на санях с колокольчиком, С бурой кобылкой, – да по полю! Эх!.. Вот она – снежная зимняя волюшка, – Душеньке русской утеха утех! Кот лупоглазо под шубой таращится: «Барин! Ну, хватит… Вертайся домой!..» А наш Сергеич смеётся и дразнится: «Экой ты, кот! Листократ мой пушной!.. Может, в Звенигород? Там разгуляемся! Хватит поди-ка сидеть у печи?..» Глядь только: уши кота прижимаются Гневно-обидчиво… «Ладно уж, мчи, Прохор, в Захарово!.. Щей со сметаною Марфа сготовить должна на обед. А коли гости нагрянут желанные, Мы ей закажем пожарских котлет…» Чудно зимовье извечно уютное… Двести уж лет тому… Но до сих пор Верю я: вечный Поэт ежеутренне Вместе с котейкой выходят во двор. И осеняют стихами и сказками Родину, милую сердцу, мою. И улыбается Русь синеглазая: «Помню я, Саша, и благодарю…» Елена Покацкая