Как поэта судили за тунеядство — 15 июня 2026 г. в 14:00:04.190
Как поэта судили за тунеядство Ленинград, 1964 год. В зале суда — молодой человек в потёртой куртке. Ему 24 года. Он пишет стихи, переводит с польского и английского, не имеет постоянной работы и официальной прописки. Зовут его Иосиф Бродский. Обвинение: тунеядство — 232-я статья Уголовного кодекса РСФСР «О лицах, ведущих антиобщественный паразитический образ жизни». Судья пришла на процесс уже с готовым решением. На вопрос «Кем вы работаете?» Бродский ответил честно: «Я поэт». И добавил: «Я не считаю, что поэт — это работа в советском понимании. Но это мой образ жизни». Прокурор спросила: «Кто признал вас поэтом? Кто причислил вас к сословию поэтов?» И прозвучал ответ, который сейчас знает каждый: «Никто. А кто причислил меня к человеческому роду?» Бродского приговорили к пяти годам принудительных работ. Этапировали в Архангельскую область. На лесоповале он стирал ноги в кровь, нарыл валежника для стихов и продолжал писать. После вмешательства общественности (в том числе Ахматовой и Шостаковича) его отпустили досрочно, через полтора года. Через 22 года, уже в эмиграции, ему присудили Нобелевскую премию по литературе. Советская власть объявила бойкот, но Бродский в Стокгольме сказал: «Я не желаю победы над чьим-либо строем — ни советским, ни американским. Я здесь, чтобы говорить о поэзии». А спустя годы он напишет строки: «Что сказать мне о жизни? Что оказалась длинной. Только с горем я чувствую солидарность. Но пока мне рот не забили глиной, из него раздаваться будет лишь благодарность» .