В советской шахте, насколько мы можем судить, нет должностей заместителей начальника, н...
В советской шахте, насколько мы можем судить, нет должностей заместителей начальника, надсмотрщиков, руководителей поверхностных работ или подземных управляющих. Подземными работами руководит главный инженер, которому помогают начальники смен и такие люди, как Нина Литвиненко. Они учились в горном техникуме в течение двух лет, после чего возвращались в шахту для приобретения практического опыта, а затем поступали в университет для получения полного технического образования. Существует также служба вентиляции, которая контролирует ремонтные работы, крепление, подготовку забоев, взрывные работы и тому подобное. Шахта разделена на участки; каждый участок имеет своего газового инспектора и бригадира, а креплением занимаются один или несколько рабочих, отличных от проходчика. Шахта работает в четыре смены: три смены по добыче угля и одна ремонтная смена. Газовые инспекторы не составляют письменных отчётов, однако состояние участка или выработки отмечается мелом на доске на месте собрания. Тем не менее люди вроде Нины Литвиненко составляют отчёты, и ни одному шахтёру не разрешается находиться в каком-либо месте, где содержание газа составляет 2 процента или более. Газовый инспектор носит с собой масляную лампу, а большинство рабочих пользуются электрическими лампами. Вот как Нина Литвиненко описала нам один рабочий день: Она встречается с главным инженером на поверхности перед тем, как спуститься в шахту, и он, располагая всеми отчётами за предыдущий день, сообщает ей некоторые сведения об условиях работы под землёй. Затем она спускается в шахту вместе со своей бригадой, проверяет лампы, чтобы убедиться, что они надёжно заперты, распределяет каждого мужчину или женщину на их рабочее место и сама отправляется вместе с ними. Никакой непосредственной работы она не выполняет, за исключением того, что посещает людей, находящихся под её руководством, чтобы убедиться, что у них всё в порядке и им хватает крепёжного леса. Она встречается с газоизмерителем и обсуждает состояние вентиляции. Газоизмеритель занимается исключительно проверкой наличия газа и отбором проб воздуха. Он посещает рабочих в каждом участке три или четыре раза в день и берёт три пробы воздуха за смену — одну на входящей вентиляционной струе, одну на исходящей и одну непосредственно у забоя. Эти образцы во время каждой смены отправляются в лабораторию при спасательной станции, расположенной примерно в миле от шахты. Там их анализируют, а затем в шахту направляется отчёт, чтобы следующая смена имела сведения о состоянии своего участка. Таким образом, у них имеется не только собственная проверка состояния вентиляции, но и надлежащим образом составленный лабораторный отчёт. МЕРЫ БЕЗОПАСНОСТИ Безопасность здесь — не просто пустой лозунг, и цифры говорят сами за себя. За десять месяцев 1936 года из 25 000 горняков, работавших в этом районе, 2 500 получили травмы, а семнадцать погибли, причём учитывались даже самые незначительные травмы. Это было на 75 процентов меньше показателей довоенного времени. Большинство смертей было вызвано обрушением угля. Помимо врача, работающего непосредственно при шахте, район располагает клиникой с персоналом из сорока врачей, которые не только встречаются с комитетами по безопасности шахты, но и проводят лекции по оказанию первой помощи и практические занятия для всех членов шахтной спасательной бригады. (продолжение ⬇️)