Сегодня нас с вами интересует один из самых известных англоязычных иллюстрированных жур...
Сегодня нас с вами интересует один из самых известных англоязычных иллюстрированных журналов Советского Союза, рассчитанный на иностранную аудиторию - "Sovietland". Конкретно № 5 за май 1938 года. Статья "Дом советского гражданина", автор - академик В. А. Веснин. Выложу все три страницы, но... здесь приведу лишь те отрывки, которые относятся к Горловке. Перевод предоставлен каналом "Крошки жёлтого кирпича": "В Горловке, городе Донецкого угольного бассейна, существует необычный музей. Внутри большого стеклянного павильона, словно реликвия прошлого, стоит древняя глинобитная хижина. Глядя на это ужасное жилище, напоминающее собачью конуру, трудно, почти невозможно поверить, что здесь могли родиться, жить, а затем умереть целые поколения людей; что люди были вынуждены проводить свои жизни в этих сырых, тёмных стенах, пропитанных холодной сыростью пола под ними и низкого потолка над головой. И всё же именно эти жалкие лачуги были домами большинства шахтёров Донбасса до революции. Жилищные условия рабочих в крупных городах были немного лучше. После долгого рабочего дня изнурительный труд оставлял рабочего совершенно обессиленным. Поднявшись по узкой деревянной лестнице, он входил в большую, плохо освещённую комнату с низким потолком, маленькими закопчёнными окнами, грязными стенами и затхлой атмосферой скученности и невыносимых бытовых условий. Эта комната была заполнена несколькими десятками коек или, чаще всего, простыми деревянными нарами, на которых спали люди. Подходя к одному из спящих, можно было разбудить его, но он лишь беспокойно ворочался во сне; затем наконец открывал усталые глаза и медленно поднимался. Иногда, не успев снять рабочую одежду, вновь прибывший, смертельно уставший после почти непрерывного труда, падал на ещё тёплую постель и мгновенно засыпал. Рабочие занимали эти места посменно. Эти шокирующие условия жизни были обычным явлением среди русских рабочих при капитализме. Лишь немногие рабочие могли позволить себе отдельную квартиру или даже собственную комнату. Углы помещений, нары и казармы были наиболее распространёнными видами жилья, доступными для обездоленной и эксплуатируемой части населения. Петербургские рабочие жили в старых подвалах и погребах, где снимали нары или даже просто угол. Шахтёры Донбасса обитали в грязных, полуземлянках, которые настолько походили на конуры, что жители насмешливо называли их «собачевками» (от слова «собака»). Мужчины и женщины, работавшие на знаменитых прохоровских текстильных фабриках в Москве, жили в печально известных Прохоровских казармах, пользовавшихся крайне дурной славой. Здесь, в огромных казармах, оборудованных деревянными нарами, жили многие рабочие семьи, отделённые друг от друга лишь тонкими занавесками. Само собой разумеется, что не предпринималось даже попыток обеспечить жильцов самыми элементарными удобствами или комфортом, будь то в казармах, подвалах или глинобитных лачугах". "Пять лет назад последние глинобитные хижины в Донбассе были снесены с лица земли. Это был великий день для шахтёров, и тысячи людей собрались посмотреть, как последние остатки проклятого и ужасного прошлого исчезают в уничтожающем пламени. Пока огонь пожирал прогнившие стены лачуг, играл оркестр. В ярком зареве пожара грузовики, перевозившие последних жителей и их имущество, отъезжали от горящих хижин, направляясь к большим кирпичным и каменным домам новой Горловки. Теперь в Донбассе больше нет глинобитных хижин. Горловка, сердце угольного бассейна, гордится своими светлыми, аккуратными кирпичными и каменными домами, которые выстроились вдоль широких, ровных улиц, обсаженных недавно посаженными деревьями. Только за последние четыре года города Донбасса получили двадцать шесть тысяч новых кирпичных и каменных домов, а ещё около шестидесяти тысяч были построены в шахтёрских посёлках".