Ну, что же... нужно вас познакомить с одним из ранних упоминаний о нашем городе в журна...
Ну, что же... нужно вас познакомить с одним из ранних упоминаний о нашем городе в журнале "Огонёк" (хотя, скорее всего, не самом первым). Это было рубрика "Гости Огонька" в № 28 (538) за 10 октября 1935 года. Конечно же, речь идёт о Никите Изотове: "ВРУБОВКА И ЦИРКУЛЬ Знакомая по многочисленным портретам фигура. Высокий, кряжистый, плотный. Грузная и вместе с тем решительная походка. Не человек, а массивная гранитная статуя. Когда он входит в комнату, становится тесно. Кажется, что он заполняет ее всю доотказа. Он давно уже перестал быть просто забойщиком Никитой Алексеевичем Изотовым. Имя его стало символом революционных методов труда, символом вооруженного техникой пролетариата. Пусть извинит нас Никита Алексеевич за столь выкопарный стиль. Этот стиль никак не вяжется с ним, знатным, прославленным на всю страну, но вместе с тем необыкновенно простым, доступным, обаятельным и добродушным. Вот он сидит с нами, работниками «Огонька», и рассказывает о себе, о своей работе, об учебе, о планах. Он не оратор, не мастак говорить. Он рубит слова, точно угольные пласты, неуклюже, но зато искренне и горячо. Он только вчера приехал в Москву, приехал надолго, на учебу в промышленную академию имени Кагановича. И сегодня с его приездом в академии все пошло ходуном. — Позвольте заснять Изотова вместе с директором. Секретарь академии неумолим: — Ни за что! Мы уже их засняли для своей собственной газеты. На вокзале и в академии Изотова обступили журналисты и фоторепортеры. У него всего два дня для устройства своих домашних и личных дел. — А после этого я уже слушатель угольного отделения и всецело подчиняюсь дисциплине академии. Вот почему он торопит: — Если уж очень необходимо снимать, то поскорее. А то дела... Никита Изотов в гостях у «Огонька». Первый вопрос, вполне естественно, о предстоящей учебе. — Готовы? Не трудно? Изотов улыбается: — Что значит трудно?! — Я такого слова не знаю. Я иду учиться со всею охотою. А это главное. Говорю по опыту. По углю. Дело самое сложное идет на лад, если оно в твоем желании. В этих словах весь Изотов, в этих словах секрет его успеха. А потом идет увлекательный и волнующий рассказ о трогательном прощании Никиты Изотова с родной шахтой. Едва ли когда-либо кто так горячо и нежно прощался с любимой девушкой. — Центральный комитет партии постановил послать меня в академию. Предоставили мне отпуск. На своей машине я выехал в Сочи. Месяц я провел в санатории Донбасса. Отлично отдохнул, загорел и прибавил в весе. Изотов сказал это и поспешил оправдаться: — Ни к чему мне они, эти три кило. Мой вес теперь сто восемь килограммов. Дальше некуда... Во время отпуска Изотов совершил экскурсию в Гагры, Сухум, Новый Афон, Красную поляну. На обратном пути он завернул в Геленджик, где мальчишкой служил дворником и пастухом. После курорта Изотов вернулся в Горловку, стал укладываться в дорогу, а 11 сентября спустился в свою шахту номер один «Кочегарка». — Жаль, что из-за хлопот перед своим отъездом я не мог как следует подготовить участок: капризничала воздушная магистраль. Часть времени приходилось работать обушком. Уголь не успевали вывозить, и я останавливался... Если бы не это, я добился бы лучших результатов. И все же за шесть часов Никита Изотов вырубил сто двадцать квадратных метров или двести сорок одну тонну угля. За шесть часов Изотов добыл угля шестнадцать железнодорожных вагонов. Обычно это количество вырабатывают двадцать забойщиков. Когда он поднялся наверх, его ждали шахтеры, их жены и дети, они принесли ему цветы. Так Никита Изотов простился с шахтой, чтобы обушок и врубовку сменить на карандаш и циркуль. Изотову нужно уходить. Он протягивает крупную, увесистую ладонь и торопливо на ходу говорит: — Со мной жена приехала, Надежда Николаевна. Тоже пойдет учиться на специальные курсы".