В прошедшую субботу, прямо перед сном, Паша с Вадюхой обратились ко мне с просьбой.
В прошедшую субботу, прямо перед сном, Паша с Вадюхой обратились ко мне с просьбой. – Мама, – сказали они, – а давай мы такие ляжем в кровати, а ты такая почитаешь нам какие-нибудь страшные истории. – Ха! – ответила я. – А давайте! Пока дети укладывались по постелям, я быстренько нашла в интернете парочку страшилок из детства. Ну, про гроб на колёсиках, красные носки, белые занавески и прочие зелёные глаза. И, настроившись как следует напугать детишек на ночь, отправилась в детскую. В детской к страшным рассказам всё уже было готово. Паша с Вадюхой лежали в своих кроватях, натянув одеяла аж до самого носа. Свет был выключен, и только гирлянда в виде кошачьих морд освещала комнату неярким жёлтым светом. Я села на стул. И уточнила: – Готовы? – Готовы, – глухо – ведь рты у них были под одеялом, ответили дети. И я начала. – Мама послала дочку на рынок купить носки, – страшным зачитала я. – Дала ей денег и сказала, чтобы девочка ни в коем случае не покупала красные носки. Когда девочка пришла на рынок, ей понравились только красные носки. Девочка решила, что почему бы не купить и красные? – Ой, – раздалось со стороны Вадюхиной кровати. – Купила и решила сразу примерить, – продолжала читать я. – Вышла с рынка и надела их. На автобусе домой она не поехала, а пошла пешком, чтобы пройти по улице в этих носках. Но у нее скоро стали болеть ноги. Она решила, что это туфли ей натерли и пошла дальше. Вадюха поёрзал на кровати, натянул одеяло повыше. До самых глаз. – Когда девочка подошла к дому, то ей стало так больно, что она упала. Мама выбежала из дома, увидела красные носки и скорей стала их снимать. Но когда сняла, то там остались одни обглоданные кости от девочкиных ног, – закончила читать историю я. – Да уж, – вздохнул Паша. – Страшно? – спросила я. – Нет, – ответил Паша. Вадюха промолчал. Я прочитала детям остальные истории. Про гроб, про занавески, про глаза. Даже ещё одну нашла – про фотографию из колодца. Когда читала последнюю, то Вадюха уже полностью под одеялом был. Зато Паша лежал на кровати, как будто на пляжу. Закинув руки за голову. – Ну что, – дочитав историю про фотографию из колодца, уточнила я, – всё или ещё? – Ещё, – попросил Паша. – Ещё, – поддержал его Вадюха из-под одеяла. И тогда я начала читать страшную историю про три волосатых пальца. – Девочка одна осталась дома и стала играть на пианино, – зловещим голосом шептала я. – Играет, играет, и вдруг видит: из него высунулся волосатый палец. А она вечером-то матери все рассказала, а мать ей говорит: Не играй, дочка, на пианино. Вадюха приподнял одеяло. Чтобы лучше слышать. – Утром мать ушла, а девчонка снова начала играть, – продолжила я. – Глядит: высовываются два волосатых пальца. Вечером на второй день мать ей опять говорит: Не играй на пианино! Опять мать ушла, а девчонка снова начала играть. Высунулись три волосатых пальца и ее задушили. – Ой! – тихо пискнул Вадюха. И снова накрылся одеялом. Полностью. Я молчала. Чтобы атмосферу страха и жути не портить. И тут с другого конца комнаты послышался вздох. А потом: – Не правдоподобно! – уверенно заявил Паша. – Как три пальца могли её задушить? Ладно бы, хоть рука до плеча высунулась, я бы поверил. Но три пальца? Это даже по науке невозможно! Три пальца – максимум муравья задушат! – Хехехе, – раздался смех с соседней кровати. И Вадюха, осмелев, высунул нос из-под одеяла. Видно было, что он больше ничего не боялся. Ни глаз, ни гроба, ни занавесок. Потому что нет смысла бояться того, что невозможно по науке. Атмосфера страха и ужаса была испорчена. Зло опять проиграло. Как вампир перед чесноком, оно оказалось бессильным перед наукой.