Соцсети подбросили мотивирующий текст.
Соцсети подбросили мотивирующий текст. Правда же мотивирует? (Очень… подумала я и решила пока не вылезать из кровати сегодня - кажется, устала за неделю до состояния «нестояния»). А история такая: «Ей было 48 лет, она позаимствовала кроссовки и понятия не имела, что вот-вот войдет в историю. Сестра Мадонна Будер не гналась за медалями. На самом деле она ни за чем не гналась, кроме как за способом почувствовать себя ближе к Богу. Семя посеял священник. Он сказал ей, что бег может привести в порядок ее разум, тело и дух. Поэтому она позаимствовала какое-то снаряжение, зашнуровала его и сделала свои первые неуверенные шаги. Она была католической монахиней в Спокане, штат Вашингтон. Никто не ожидал, что произойдет дальше. В 52 года она закончила свой первый марафон. Затем свой первый триатлон. Затем, в 55 лет — возрасте, когда большинство людей задумываются о том, чтобы сбавить обороты, — она пересекла финишную черту своего первого полноценного Ironman. Это 2,4 мили вплавь, 112 миль на велосипеде и 26,2 мили марафона, спина к спине, за один день. И она просто... продолжала идти. Сотни триатлонов. Почти пятьдесят забегов на дистанции Ironman. Сломанные кости. Сбои. Синяки, от которых большинство людей отправилось бы прямиком на диван. Каждый раз она вставала на ноги. ""В какой-то момент люди перестали называть ее "сестра" и стали называть "Железная монахиня". Затем наступил 2012 год. В свои 82 года сестра Мадонна выступила за Ironman Canada. Семнадцать часов — это предельный срок, когда тебя снимают с дистанции, независимо от того, насколько ты близок к финишу. Она финишировала за 16 часов 32 минуты. Оставалось двадцать восемь минут. Она стала самой возрастной женщиной, когда-либо участвовавшей в соревнованиях Ironman. Этот рекорд сохраняется и по сей день. Представьте ее на мгновение: маленькая женщина в спортивной форме, прилегающей к телу, преодолевает милю за милей, час за часом, в то время как соперницы на десятки лет моложе борются рядом с ней. А потом представьте, как она бежит на мессу, потому что именно это входило в ее расписание на тот день. Тренировки были неотделимы от ее веры. Это была ее вера в движение. Когда люди спрашивают ее о возрасте — о числе, которое, предположительно, говорит о том, что вы можете, а что нет, — ее ответ обезоруживающе прост: в тот момент, когда вы начинаете верить в это число, оно становится тем, что останавливает вас. Не ваше тело. Не ваши годы. Просто вера. Она никогда не стремилась кого-то вдохновлять. Она никогда не стремилась побить рекорды. Священник подал ей идею, она позаимствовала кое-какое снаряжение, потому что у нее даже не было своего, и один маленький акт готовности превратился в шесть десятилетий выступлений. Вот что меня поражает. Не медали. Не рекорды. Тот факт, что она просто продолжала соглашаться — еще на одну милю, еще на одну гонку, еще на один год — после того, как все остальные сочли бы это достаточным. Сейчас ей за 90. Кроссовки все еще носят. Рекорд по-прежнему принадлежит ей. Если монахиня, у которой не было пары кроссовок до 48 лет, может стать легендой Ironman в 82 года, то, возможно, единственная реальная финишная черта - это та, которую мы проводим для себя слишком рано».