#архив_редакции — 3 июля 2026 г. в 06:02:39.299
#архив_редакции #валерий_коновалов Свечка Валерия Залотухи 3 июля исполнилось бы 72 год талантливому сценаристу и прозаику. Он написал выдающийся роман о жизни святого в СССР – «Свечка». Валерий Залотуха умер в феврале 2015 года, ему было чуть больше шестидесяти. Над романом работал 12 лет. Два огромных тома выпустило издательство «Время». На обложке первого — фотография заключённого, у которого на груди рядом с крестиком — профиль Сталина. На втором томе — иконописное изображение святого мученика Христофора Ликийского (жил в III веке), жестоко казнённого за веру. Это — редкая икона, потому что изображён на ней Христофор точно так, как описан в его житии, то есть с пёсьей головой. По одной версии, он таким был от рождения, по другой, напротив, родился слишком красивым и получил уродливую внешность по своим молитвам, чтобы избавиться от искушений. С некоторых времён изображать святого таким запрещалось. Внешность святого, которая была и его драмой, и подвигом, оказалась для многих «неудобной». Это очень созвучно смыслу романа «Свечка», в котором путь человека к Богу очень противоречив, драматичен и даже жесток. Герой Залотухи, интеллигент времён перестройки и гласности, жил без веры, а обрушившиеся на него немыслимые страдания то приближали его к Богу, то отбрасывали в неверие. Пересказывать сюжет невозможно, поскольку он так виртуозен и необычен, что должен открываться только в книге. Написать такой роман мог только тот человек, который не просто обладает редким талантом, но сам прошёл непростой путь к вере. Так случилось, что, когда он только начинал эту книгу, мы сидели у него дома за чашкой чая и разговаривали о жизни. О том, что с нами, в стране поменялось с тех пор, как мы, семнадцатилетние, встретились на 1-м курсе журфака МГУ. «Через все наши общие искушения я проходил, — говорил Валерий. — В себя заглядывал и ужасался. И потихоньку-потихоньку поворачивался к главной дороге. Уже взрослым стал ходить в церковь, крестился. На праведниках, на вере держится моя надежда. В каждой деревне есть праведник. И в той рязанской, где у меня дом, есть такая — Дуня Богомолка. Конечно, нынешние дети, которые вырастут, они будут ближе к вере, им будет легче. Да и мы сами ещё что-то значим. Тоже силёнки есть. Как Виктор Петрович Астафьев однажды сказал, «нас можно убить, но для этого надо ещё повалить». А у меня есть сейчас одна работа, которая может стать главной. Роман хочу написать о том, что со мной, с нами происходило и происходит. О вере и неверии. Не знаю, как получится». Полностью текст о писателе читайте здесь МЫ - В МАКСЕ! Подписывайтесь на канал «Крестовский мост»!