#архив_редакции
#архив_редакции Андрей Колесников: Путин использует каждую возможность, чтобы зайти где-то в храм 8 августа знаменитый журналист из президентского пула Андрей Колесников отмечает юбилей - ему исполняется 60 лет. — Ты с детства крещён? — В посёлке Семибратово, где я родился и провёл первые и лучшие 16 лет своей жизни, при советской власти не было храма. Он был неподалёку, в селе Никольском. Там крестилась моя мама. А что меня крестили, я долгое время не знал. Мама — человек прямой, но тут ей удавалось уходить от ответа. Потом я спрашивал: послушай, почему ты от меня это скрывала столько лет? Она говорит: потому что мы жили в другой стране, и я боялась тебе навредить. Сейчас в Семибратове самое красивое сооружение — это храм. А мне захотелось покреститься уже сознательно. Я поговорил об этом со священником. И он сказал, что креститься можно, если человек не уверен, что был крещён в детстве. Если, например, рассказов мамы мне недостаточно для ощущения того, что я действительно крещён. Но потом я подумал, что рассказов мамы достаточно. — Во время поездок с президентом не появляется ли в последнее время больше возможностей для молитвы в храме? — Нет, не появляется. Я вижу, что сам Путин использует каждую возможность, чтобы зайти где-то в храм. Но в подавляющем большинстве случаев это делается без журналистов. И что там происходит, как происходит — это его личное дело. Именно поэтому у меня, например, такие командировки спрессованы, как правило, в бесконечную цепь событий, переездов и ожиданий где-нибудь точно не в храме, а скорее в какой-то областной администрации. А в храм не получается. Именно потому, что туда он ходит один и никого с собой не берёт. Впрочем, иногда бывают случаи. Вот мы были в Севастополе, там открыли после ремонта храм, и Путин там надолго задержался. Тут и у меня появилась возможность побыть в храме. Но это исключение. Чаще всего он идёт в храм один. — Когда после первых двух сроков Путина у меня спрашивали, какое главное, по-моему, дело он за это время сделал, я говорил: первое — это объединение Церквей, Московской и Зарубежной. Тогда мало кто понимал, что и для него это было главным. А ведь проблема казалась совершенно неподъёмной. Я помню первую встречу Путина с митрополитом Лавром в Нью-Йорке и всё, что за ней последовало. И я был уверен, что это главное его достижение, ну и ещё прекращение войны в Чечне. Но для истории останется прежде всего объединение Церквей. А если бы меня сейчас спросили, я бы ответил немного по-другому. Добавил бы Крым… Но и в этом списке осталось бы объединение Церквей. Полностью интервью Валерия КОНОВАЛОВА здесь МЫ - В МАКСЕ! Подписывайтесь на канал «Крестовский мост»!