Все думаю о трагедии в семье Димы Гудкова*, чей сын покончил с собой, не могу отойти от...
Все думаю о трагедии в семье Димы Гудкова*, чей сын покончил с собой, не могу отойти от этой истории. Конечно, никакой иной реакции, кроме глубочайшей печали и искренних соболезнований у нормального человека быть не может, просто не может. Даже представить не могу, какая боль сейчас переполняет Софью и Дмитрия (с которым я раньше работала, очень его уважаю и очень, ну, считаю порядочным человеком, несмотря на то, что мы, наверное, расходимся во многих сегодня позициях), как родителей. Мы в нашем канале публиковали его посмертную записку, было много вопросов ко мне по поводу нее, и я на пару из них отвечу. Ваня около года назад через своих знакомых вышел с нами на связь, потому что хотел вернуться в Россию и ему нужна была какая-то оправдательная активность, чтобы на Родине для него не было проблем в стиле «сын за отца ответчик». К сожалению, тут я была бессильна помочь: мои интервью все время проверяют, пытаются писать доносы и заявления, я сама не знаю, что будет завтра после очередного релиза. Тут я просто бессильна, и это, к сожалению, правда. Никакого общественного мнения, никаких лидеров мнений, никакой четвертой власти для ФСБ и силовиков в целом не существует. Тут не может быть и не будет никаких рецептов, потому что ситуации бывают разные, и Дима, например, точно не мог остаться в России. Его бы просто посадили. И огромное горе, и безумно жаль, что многие дети уехавших людей оказываются в таком положении, как Ваня: хотят вернуться на Родину, скучают по той жизни, которую оставили в России. Но не могут. То есть вы слышите, что я говорю? Иван Гудков не единственный. Я знаю и других детей эмигрантов, которые мечтают вернуться в Россию, у которых жизнь делится на до и после. Эмиграция — огромная травма, огромная боль. Многие из моих известных уехавших знакомых говорят о том, что пожалели, что сейчас уже и пути назад нет, и наговорили уже с три короба, и дико жалеют, и дико скучают. Я думаю, что России и тем, кто принимает решения, надо помнить: дети за родителей не в ответе, и КОНЕЧНО, огромен соблазн отыграться на сыновьях и дочерях за отцов и матерей, но надо что-то придумать, надо как-то дать понять всем этим подросткам, что они могут возвращаться, что против них не будет преследования, что их не потащат вербовать и не заставят стучать. Потому что уход из жизни это навсегда, это самый последний трагичный невозможный шаг, а они такие же сыновья и дочери России, как и мы все. Которые нечего не сделали ни нашей стране, ни этому режиму. Грустно, печально и больно. * — признан в РФ иноагентом, внесён в перечень экстремистов и террористов