ИЗМОТАННАЯ медсестра села не в ту машину… и МИЛЛИОНЕР долго "обижал" ее, не зная, кто о...
ИЗМОТАННАЯ медсестра села не в ту машину… и МИЛЛИОНЕР долго "обижал" ее, не зная, кто она на самом деле…. Оксана вышла из клиники так тихо, будто боялась потревожить даже утренний воздух. За её спиной остались сутки дежурства: тревожные мониторы, чужие стоны, шаги по коридорам, просьбы пациентов, холодные чашки кофе и палата 407, где пожилая женщина снова не хотела отпускать её руку. Форма липла к телу. На груди расплылось тёмное пятно от кофе, который она пролила ещё ночью, когда пыталась не уснуть у сестринского поста. Стетоскоп всё ещё висел на шее, рюкзак тянул плечо, а веки казались такими тяжёлыми, будто кто-то незаметно положил на них камни. У входа в клинику шумел город. Машины тянулись вдоль тротуара, кто-то раздражённо сигналил, люди спешили мимо, не замечая женщину в измятой медицинской форме. Оксана достала телефон. Экран мигнул: водитель уже прибыл. Она подняла глаза и увидела у обочины тёмную машину. Двери закрыты, мотор работает, стекло слегка затемнено. Всё совпадало слишком хорошо для человека, который не спал больше суток и держался только на привычке идти дальше. Охранник у входа посмотрел на неё с тревогой. — Оксана, может, вам лучше подождать внутри? — негромко спросил он. Она устало улыбнулась, даже не поняв, почему в его голосе прозвучало сомнение. — Всё нормально. Доеду и высплюсь. Телефон снова завибрировал в руке. Водитель ждал. Сзади кто-то торопливо прошёл мимо, задев её плечом. Мир качнулся, расплылся, снова собрался в серую утреннюю картинку. Оксана сделала несколько шагов к машине. Внутри за затемнённым стеклом кто-то был, но она не стала всматриваться. Сил на осторожность уже не осталось. Она взялась за ручку, открыла дверь и почувствовала из салона холодный воздух, запах дорогой кожи и чужого парфюма. Ещё секунду Оксана стояла на тротуаре, будто тело пыталось предупредить её раньше разума. Потом она опустилась на сиденье, прижала рюкзак к коленям и села не в ту машину...