🕊 «Откажитесь от своего малого и Господь даст Своё большое» — 7 августа 2026 г. в 04:01:22.177
🕊 «Откажитесь от своего малого и Господь даст Своё большое» Памяти священноисповедника Романа Медведя Мы завершаем публикацию отрывков из книги епископа Ялтинского Нестора (Доненко) «Наследники царства» о жизненном пути и духовно-нравственном подвиге священноисповедника Романа Медведя. Первая часть — здесь, вторая часть — здесь, третья часть — здесь, четвертая часть — здесь. ☦️ Священноисповедник Роман Медведь. Ч.5. Отец Роман прибыл в Кемь 9 июня. Единственной связью с оставшимися на свободе была переписка, которая велась через его дочь Ирину... В 1932 году дочь получила разрешение увидеть отца, так как Анна Николаевна такого разрешения не могла получить. Ещё в 1929 году, за два года до последнего ареста, о. Роман благословил матушку развестись с ним и взять девичью фамилию — Невзорова, чтобы она смогла устроиться на работу в случае его ареста и не попала под статью «член семьи врага народа». Анна Николаевна устроилась медсестрой в Боткинскую больницу. Это их спасло и дало возможность дочери поступить в мединститут. И вот, получив разрешение, 15-летняя Ирина, сопровождаемая матушкой, отправилась к отцу-исповеднику. Отец Роман отбывал срок в системе Беломорканала, работая сторожем, потом счетоводом. В ноябре 1932 года они достигли Попова острова, где в то время находился о. Роман. Условия жизни были жуткими, спали на голых нарах без матрасов. Священник под арестантскую одежду для тепла подкладывал две подушки — спереди и сзади. Анна Николаевна и Ирина пробыли там три дня, больше оставаться не разрешили. Возвращаясь, видели ужасы, потрясшие их воображение; до сих пор перед глазами Ирины Романовны осталась незабываемая картина: часовые везут по льду большие сани, на которых штабелем сложены замороженные трупы заключённых. Через некоторое время о. Романа перевели ещё севернее — на станцию Кузема. К тому же времени относится удивительный случай, рассказанный К. А. Калошиной в декабре 1995 года. Весной 1932 года, когда ей было 25 лет, она смертельно заболела — озноб, температура 40 градусов. Врачи поставили диагноз — воспаление подъязычной железы. В течение пяти суток Ксения Александровна не ела и не пила, шея стала шире головы. Язык невероятно увеличился и посинел. Врач, как родная мать, заботливо ухаживала за больной, капала на язык воду, стараясь хоть как-то облегчить страдания. Калошина, чувствуя, что умирает, послала записку матери, чтобы та пришла проститься. Но её не пускали, боялись, что заболевание у дочери инфекционное. Заведующий больницей сказал: «Если Николай Александрович Семашко подпишет разрешение, я пущу». В тот же день Мария Яковлевна нашла Семашко, рассказала об умирающей дочери и невозможности даже попрощаться с ней. Н. А. Семашко тут же достал блокнот и написал записку, чтобы Калошину немедленно пропустили. В течение всего этого времени М. Я. Калошина молитвенно обращалась к своему духовному отцу за помощью. Придя к дочери, она застала её выздоравливающей. Температура упала, и силы стали возвращаться. Оказывается, этой ночью ей было видение: о. Роман, идущий по воздуху в пурпурном облачении с чашей, приблизившись, благословил болящую Ксению и причастил Святых Даров. Полный текст статьи читайте на сайте Крымской митрополии