Шестого августа 2024-го люди покинули свои дома “на несколько дней”. Многие выезжали на...
Шестого августа 2024-го люди покинули свои дома “на несколько дней”. Многие выезжали налегке, захватив лишь документы и деньги. Организованной эвакуации в первые часы не было, а там, где она началась, — началась с опозданием, когда выехать беспрепятственно было уже нельзя. Скоро будет третья зима, которую эти люди встретят не дома, а на съёмных квартирах и в ПВР. Так быть не должно. Людей обманули — с их домами и сертификатами, выплатами, которые отменяют вопреки обещаниям президента и губернатора, и компенсациями, которые выплачиваются нерегулярно (а некоторые и вовсе остаются исключительно на бумаге). Не улучшает ситуацию и повальное мародёрство, захлестнувшее приграничье... Отсутствие какой-либо внятной коммуникации, нежелание говорить правду и отввечать на копящиеся вопросы довели до регулярных массовых собраний в центре Курска, которые в администрации упорно стараются не замечать и обсуждать только в своих кабинетах, называя людей проплаченными и не вынося эти разговоры на публику. Вместо диалога власть пытается прижимать активистов, бегая по местным чатам и выискивая любое кривое слово. А хамское высказывание Пеньковой в адреес переселенцев ("нужно было не бежать от ВСУ, а защищать свои дома") вместе с выражением Х ("Государство все 100% расходов не компенсирует, у нас каждый снаряд стоит денег") стали олицетворением нынешней ситуации, расставив приоритеты. Главной задачей властей стало не решение проблем, а создание условий, чтобы о них меньше говорили. Отчёт губернатора о том, как экономика растёт (что являтся ложью, ведь "растёт" она исключительно за счёт федеральных поступлений на выдачу сертификатов), дороги строятся (но при этом на каждой планёрке обсуждаются ямы и отсутствие асфальта), переселенцы обрели новое жильё и живут счастливо (про обещание выдавать 200 сертификатов в день лучше не напоминать, да?). Параллельно в область приезжает театральный поезд, губернатор только и думает, что о 1000-летии Курска, которое он вряд ли застанет, да о шахматах с несчастным колобком. Улыбаемся и машем. В этой картине мира переселенцу, который с августа 2024 года не знает, что с его домом, места просто нет. Координационный совет, созданный Х сразу после приезда в регион, подавался как площадка, где приграничье наконец получит собственный голос. В реальности же он стал ширмой, которой удобно прикрываться, чтобы протягивать изменения, которые помогают сэкономить на помощи людям и говорить, что “так вы же сами согласились”. Удобный инструмент с отобранными людьми, которые за хлеб с маслом готовы предать своих соседей. Показательно и то, что уже второй год подряд власти боятся приглашать жителей приграничья на мероприятее, посвящённое годовщине вторжения. Точка невозврата для сотен тысяч людей, в которой они потеряли всё: кто-то родных, кто-то дом, кто-то имущество, кто-то прежний уклад жизни. Потери у каждого свои, но прийти и поскорбить об этом могут только “одобренные”, которые не скажут какого-либо кривого слова и будут смотреть на Х как на бога во плоти. А ведь люди вам верили, Александр Евсеевич. Казалось бы, человек с федеральным весом, с прямым выходом на Москву, без местных долгов и обязательств — мол, ну если варяг, то только такой. Запас доверия у вас был огромный. Его хватило бы, чтобы честно сказать: денег нет, механизма нет, будет тяжело, но вот план, вот сроки, вот такие у нас есть сложности, давайте что-то думать. Вы много говорили о справедливости. Об открытости. О том, что власть должна разговаривать с людьми, а не прятаться от них.