Снятие Скрынника стало кульминацией почти двухлетней кампании по вытеснению темы курски...
Снятие Скрынника стало кульминацией почти двухлетней кампании по вытеснению темы курских беженцев из публичного поля. Анна Боложинская для «7х7» разобралась в эволюции методов, которыми власть подавляла активистов, а также выяснила, кто до сих пор продолжает говорить. «Меня выдвинули и задвинули» Николай Скрынник — 75-летний беженец из Суджи. До выхода на пенсию работал в МВД, после — юристом, защищая права людей. В 2022 году, когда началась война в Украине, он завел телеграм-канал «ZПобеду Николай», в котором постил новости и свои комментарии к ним. Когда в августе 2024 года ВСУ зашли в Курскую область, Николай уехал в Курск. Он начал критиковать действия властей в отношении жителей приграничных районов. Журналисту «7х7» Скрынник рассказал, что проблемы беженцев начались в первые дни наступления ВСУ. Бывший губернатор региона Алексей Смирнов 7 августа подписал постановление, по которому жители приграничных районов получили статус «потерпевших от обстрелов ВСУ». Граждане, в том числе Скрынник, стали добиваться другого — признания их пострадавшими в ходе боевых действий и оккупации, возвращения им изъятых земельных участков или компенсации их стоимости, выплат за незарегистрированные дома и пристройки и так далее. — Были написаны сотни обращений во все властные, контролирующие и надзорные структуры, на все приходили формальные отписки. Хотя, учитывая, что мой голос был не одинок, удалось кое-чего добиться. Но не основного, — сказал «7х7» Николай.