🔥 КТО БОРОЛСЯ С ПРЕСТУПНОСТЬЮ В РОССИИ И НИЖЕГОРОДЧИНЕ В ЧАСТНОСТИ ДО ПОЯВЛЕНИЯ МВД.
🔥 КТО БОРОЛСЯ С ПРЕСТУПНОСТЬЮ В РОССИИ И НИЖЕГОРОДЧИНЕ В ЧАСТНОСТИ ДО ПОЯВЛЕНИЯ МВД. В Нижнем Новгороде официально это была Губная изба, но в народе её часто звали Разбойной избой, потому что все знали: там расследуют разбои, пытают грабителей и вешают «лихих людей». Когда нижегородцы в XVII веке испуганно говорили: «Поволокли в Разбойную избу», они имели в виду то самое бревенчатое здание на склоне у Ивановской башни Кремля, о котором мы говорим. Разбойный приказ, которому подчинялась нижегородская разбойная изба находился в Москве. Руководил избой Губной староста — это по сути, начальник убойного отдела, судья и прокурор в одном лице. Должность появилась еще при Иване Грозном (а точнее, при его матери Елене Глинской) в 1530-х годах и просуществовала до самого Петра I. Название происходит от древнерусского слова «губа», которое тогда означало не часть лица, а судебный округ (от глагола губить — то есть место, где казнят или наказывают преступников). Губного старосту выбирали сами местные жители из числа дворян. За свою работу губной староста не получал зарплату от царя. Более того, если староста плохо работал, царь мог оштрафовать или посадить под арест самого старосту. Губной староста занимался исключительно борьбой с особо опасной преступностью: • Ловил разбойников и воров: Он расследовал налёты, грабежи и убийства на дорогах. • Вёл суды: У него были огромные полномочия — он мог сам судить «лихих людей» (особо опасных преступников). • Казнил: Если вина разбойника была доказана, губной староста сам выносил смертный приговор и приводил его в исполнение. При этом обычные мелкие гражданские дела (кто у кого украл курицу или не отдал долг) его не интересовали. В каждом крупном городе или уезде была Губная изба. Там хранились уголовные дела (так называемые «разбойные книги»), там же сидели помощники старосты (целовальники и губные дьячки — секретари) и там же находилась тюрьма. В помощь губному старосте подбирали помощников из местных приличных людей (крестьян или посадских). При вступлении на должность этот человек перед крестом и Евангелием давал клятву: обещал судить честно, взяток не брать и разбойников не выпускать. В знак верности этой присяге он целовал крест. Отсюда и пошло название — целовальник. «Суровые методы»: как губной староста выбивал признания В XVI–XVII веках на Руси царило так называемое инквизиционное судопроизводство. Это значит, что главным и железным доказательством вины было личное признание подозреваемого. Если человек сам сказал: «Да, это я ограбил», значит он виновен. А как заставить разбойника признаться? Конечно через пытку. Пытка была ОФИЦИАЛЬНОЙ, строго регламентированной юридической процедурой. Губной дьяк (секретарь) сидел рядом и записывал всё в «пыточные речи». Стандартный арсенал старосты состоял из трех главных этапов: 1. Дыба. Подозреваемому связывали руки за спиной и через специальный блок поднимали вверх. Руки выворачивались из суставов в обратную сторону. В таком подвешенном состоянии человека начинали расспрашивать. 2. Удары кнутом. Если на дыбе молчали, палач начинал бить кнутом по спине. Кнут на Руси был страшным оружием — кожаным ремнем со свинцовым наконечником, который буквально сдирал кожу до мяса. 3. Огонь. Если и кнут не помогал, применяли «огненный допрос» — водили горящим веником или факелом по бокам подвешенного человека либо прикладывали раскаленное железо. Защита от наговоров: «Очная ставка» Под такими пытками человек мог признаться во всем что угодно и оговорить любого. Губные старосты это прекрасно понимали, поэтому существовала система проверок: • Слово против слова: Если разбойник под пыткой называл имена своих сообщников, этих людей тоже задерживали, но сразу не пытали. • Очная ставка («очные ставки»): Их сводили вместе. Если арестованный в глаза подтверждал: «Да, этот человек был со мной на большой дороге», а подозреваемый отпирался, то в ход снова шла дыба, чтобы выяснить, кто из них врет. Только