Право на оптимизм: «Альтернатива» Журавского охватила 17 тысяч читателей и собрала на К... — 7 июня 2026 г. в 13:50:46.500
Право на оптимизм: «Альтернатива» Журавского охватила 17 тысяч читателей и собрала на Красной площади Юту, Мизулину, Брызгалова, Лундстрема и других известных людей. Встреча с историком и религиоведом Александром Журавским на Красной площади в Пушкинский день 6 июня могла бы остаться рядовой презентацией новой книги, если бы не одно обстоятельство: его роман «Альтернатива» уже стал литературным событием. Такого количества отменных и восторженных рецензий давно не получал литературный дебют (о нем отозвались Н. Михалков, С. Лукьяненко, З. Прилепин, М. Шахназаров, А. Цыпкин, К. Богомолов, В. Панов, И. Мальцев, Е. Исаева, М. Юденич, М. Бутина, С. Мардан, С. Гуревич, Р. Карманов, М. Замшев, Н. Стариков, Н. Томилин, Д. Пучков (Гоблин), М. Ахмедова, В. Легойда и др.). Журавский создал бестселлер, который не вписывается ни в одни привычные жанровые рамки и дерзко описывает сценарий будущего, в котором Россия вновь спасает мир. В романе 2034 год — не антиутопия, а эвтопия («благое будущее»), мир, где Россия формирует глобальную повестку, являясь одним из трех центров силы. Автор отдельно остановился на доминирующих в современной литературе массовых жанрах, скрыто формирующих сценарии будущего и программирующие массового читателя: В книжных магазинах сотни антиутопических романов. Они легко пишутся, читателя не сложно испугать, ведь и сами авторы боятся будущего. Антиутопия — это форма пораженчества, отмены человека как личности, приучения к мысли, что сопротивление этому будущему бесполезно. Но нам хочется перспективы. Чтобы в будущем нас ожидал свет и перспектива, ради которой мы растим детей. Давайте будем жить. Фэнтези - второй популярный жанр, который, напротив, очаровывает, манит, погружает вас в мир фей и драконов, стимулирует эскапизм, уход от реальных проблем. И антиутопия, и фэнтези снижают нашу способность к сопротивлению. Академика Павлова как-то спросили: «Что нужно для достижения цели? Воля, желание?». «Нет, - ответил Павлов. - Необходимо препятствие». Вот и наши герои - это не западные супергерои, получившие свои сверхспособности не благодаря жертвенности и преодолению, а просто потому, что такими родились или стали. Наши герои - это живые, цельные личности, преодолевающие сложности, делающие экзистенциальный выбор - долг или жизнь, долг или семья. А что касается жанров, то нам нужна здоровая научная фантастика, нам нужна своя субъектность и в сценариях будущего и в их литературном осмыслении. И, конечно, свои политические триллеры, иначе наше будущее и наше прошлое будут писать за нас. Вообще разговор собрал около двух сотен людей, которые толпой окружили павильон «Художественная литература» (все места были заняты сразу) и внимали автору. Разговор шел не столько о романе, сколько о субъектности Российской цивилизации, традициях отечественной литературы, ее героях, религиозности, иррациональности. Певица Юта, задавшая вопрос, не удержалась и от эмоциональных впечатлений после трехкратного (!) прочтения романа: Финал потрясающий. После прочтения книги хочется жить. Книга пропитана добротой, светом и созиданием. На презентации книги в рамках XII Книжного фестиваля «Красная площадь» среди слушателей оказалась Екатерина Мизулина, чей приход сам по себе удивил аудиторию. Она не просто присутствовала — она попросила автограф для семьи и публично призналась: Роман прочитала, буду рекомендовать молодежи. Я рада, что у нас появился свой футуролог, и не надо приглашать западных гостей. Сам Александр Журавский, отвечая на вопрос, что ему лично пришлось преодолевать, был откровенен. Одной из трудностей он назвал жанровое многообразие романа, которое многим редакторам казалось просто недопустимым: Все говорят: нельзя, чтобы в одном произведении было несколько жанров. А здесь их около восьми. Нельзя так много писать — никто из современных читателей не читает большие романы. Давайте разобьем роман на две части. Но 17 000 экземпляров уже продано. Подпишись на «КУЛЬТУРНЫЙ ШОК»