«"Попович" - роман распутья, новозаветного выбора, который дарован каждому, пока он дыш...
«"Попович" - роман распутья, новозаветного выбора, который дарован каждому, пока он дышит»: за свой новый роман главный редактор журнала «Юность» Сергей Шаргунов уже получил премию «Книга года», вошел в шорт-лист премий «Ясная Поляна» и «Большая книга», а также в лонг-лист премии журнала «Сноб» «Сделано в России». И это явно не предел: роман - один из лучших в русской литературе за последние несколько десятилетий. «Культурный шок» не мог не поговорить с писателем. Часть I В беседе с обозревателем «КШ» Владимиром Полупановым Сергей Шаргунов отметил, что «Попович» - еще и «книга о прощении»: Главное сказано собственно книгой. Что именно — решать читателям. Мои рассуждения не имеют большого значения. Книга живет своей жизнью, отдельной от автора: спорят о ней, о героях, их поступках, судьбах, чувствах и идеях — это для автора лучшая награда. Надеюсь, получилась книга современная и вневременная. Потому что в прозе тема взросления поповича и проходящего через его сердце конфликта между светским и церковным, в сущности, не возникала. Сын священника, ищущий, искренний, идиотствующий, просился в роман еще в XIX веке, но интересно будет прочитать о таком молодом человеке и в других реалиях, лет через сто. «Попович» — и роман взросления и воспитания: многое могло происходить в любой семье. И роман прощения, где всех жалко, каждый прав и неправ. И роман распутья, новозаветного выбора, который дарован каждому, пока он дышит. Сергей Шаргунов, как мы уже писали, тоже вырос в семье священника. Так насколько автобиографична его книга? Это как спросить, кто такая Анна в романе «Анна Каренина»? У Толстого было пять реальных прототипов. И, тем не менее, все они были преображены художественным воображением автора. Повторю, меня радует, что книга живет своей жизнью, отдельной от автора. По большому счету, никто не привязывает к моей личности эту книгу. Люди обсуждают героев и их судьбы, мир, который создан внутри книги. Конечно, я опираюсь на собственные чувства, на свой опыт, но и на свои наблюдения, - говорит прозаик. Отзывы на книгу в большинстве положительные, но и критикуют ее за излишнюю физиологичность и натуралистичность. Эти замечания Сергей Шаргунов не принимает: Это все заветы русской литературы. И Толстой, и Достоевский натуралистичны, если уж на то пошло. А что уж говорить про Ивана Бунина? На самом деле, я удерживаюсь на грани - все самые откровенные сцены поданы вполне целомудренно. Но моя книга, что называется, без дегтя и елея. Шаргунов в отличие от многих коллег по ремеслу заинтересован в получении обратной связи от читателей. Я не принадлежу к числу тех, кто говорит, что не читает отзывы. Читаю и посты о романе, и комментарии под ними. Не отказываюсь и от общения с книжными клубами - даже если в них ходит всего несколько человек, выхожу на связь, общаюсь. Мне все интересно, - признается писатель. В романе «Попович» главный герой размышляет: «Вокруг звучало: хорошо прощать всем и все, только нельзя потакать злу, не то оно усилится, но Лука уже с детства видел: никто не понимает точно, что это значит, где граница между одним злом, с которым можно мириться, и другим, которому надо давать отпор». Мы, конечно, спросили, смог ли Сергей ответить себе на этот вопрос, работая над книгой. Думаю, очень важно не повторять кичливую, самонадеянную молитву фарисея из Евангелия. «Господи, спасибо Тебе, что я не как этот мытарь». А мытарь стоял в конце храма и со скорбью произносил: «Боже, будь милостив ко мне, грешнику». Мне кажется, самое главное - уходить от самодовольства. Совесть — это вообще явление, прежде всего, внутреннее, насколько ты в ладу с собой. С этого все должно начинаться, - убежден он. #Сергей_Шаргунов #Попович #Владимир_Полупанов Подпишись на «КУЛЬТУРНЫЙ ШОК»