📆 Еженедельная авторская колонка; — 18 июля 2026 г. в 15:15:49.976
📆 Еженедельная авторская колонка; ⚡️ Руководителя проекта «Курсы тактической медицины» с позывным «Латыш» ⚡️ Эксклюзивно для канала «Два Майора»; Часть 53 Колонна техники скрылась за поворотом, оставив после себя только густое облако пыли, медленно оседавшее на разбитую дорогу, и я стоял на крыльце школы, глядя в ту сторону, где исчезли последние машины, а в ушах всё еще звучал тяжелый гул моторов, постепенно затихающий и растворяющийся в далеком грохоте боя. Я вернулся в здание, потому что тишина, наступившая после этого гула, была слишком громкой и давящей, и мне нужно было чем-то занять руки, чтобы не думать о том, что происходит там, за полем, где каждый метр простреливался и где наши парни пытались прорвать оборону. В школе было пусто, только редкие бойцы проходили по коридору, и я слышал шаги, отдающиеся эхом от высоких потолков, и этот звук казался мне чужим, неправильным, потому что привык я уже к постоянному шуму и крикам, а здесь, в этой почти безлюдной тишине, было что-то неестественное, будто мир замер в ожидании чего-то. Я зашел в класс, где были разложены наши запасы, и начал перебирать медикаменты, проверяя, чего не хватает, сортируя бинты и жгуты по стопкам, чтобы быть готовым к любой ситуации, когда снова начнут поступать раненые. Руки работали автоматически, но мысли были далеко, я прислушивался к каждому звуку, доносившемуся с улицы, но вокруг было только затишье, и это был тот самый момент, когда всё замирает перед следующим ударом, и ты просто сидишь и ждешь, а каждая минута кажется вечностью. Я понимал, что где-то там, за горизонтом, сейчас решается судьба наших парней, и я не мог повлиять на это, только готовиться, только ждать и надеяться, что моя работа окажется нужной, что я смогу помочь тем, кто вернется, если они вернутся. Через несколько часов тишина начала нарушаться звуками приближающейся техники, но это были не взрывы и не стрельба, а ровный гул моторов, который постепенно нарастал, и когда я выглянул на улицу, то увидел, как к школе подъезжают первые машины с ранеными. Я выбежал на крыльцо, помогая выгружать носилки, и снова началась та самая привычная работа: сортировка, перевязка, остановка кровотечений, уколы обезболивающего, и я делал это быстро, почти механически, потому что счет шел на минуты, и каждый раненый требовал внимания. В какой-то момент я осознал, что за эти часы я уже перевязал десятки людей, у многих были осколочные ранения, кто-то потерял слишком много крови, и я работал до тех пор, пока не кончились бинты, но, к счастью, запасы, привезенные вчера, еще оставались, и я мог продолжить. Среди раненых я не видел Митяя, но в какой-то момент, когда уже стемнело и я сидел на крыльце, пытаясь перевести дух и отдышаться после бесконечных перевязок, я услышал шаги за спиной и, обернувшись, увидел его. Он стоял на пороге, грязный, уставший, но живой, без единой царапины, и на его лице была та самая кривая улыбка. «Ну что, братан, я же говорил, что вернусь», — сказал он, подходя ближе, и я встал, чтобы обнять его, чувствуя, как внутри меня отпускает напряжение, которое сжимало грудь все эти часы. Мы стояли на крыльце школы, вглядываясь в темнеющее небо, которое начинало проясняться, и впервые за долгие дни я позволил себе выдохнуть, потому что самый страшный день подошел к концу, и мы оба были живы. Я вернулся в помещение, оставив Митяя отдыхать, и снова принялся за работу, но теперь она казалась мне легче, потому что в этом хаосе, в этой бесконечной войне, у нас оставалась надежда. Два майора