Ирина лежала на кровати и смотрела в окно. Самого города почти не было видно, лишь верх... — 25 августа 2026 г. в 08:01:01.392
Ирина лежала на кровати и смотрела в окно. Самого города почти не было видно, лишь верхушки домов, сверкая стеклами, будто они плыли по небу. Конечно, плыли не они, а плыли маленькие пушистые облака, но казалось, что плывут именно дома. Небо тоже было словно начисто вымыто - ярко-голубое, прозрачное. Она лежала и вспоминала свою жизнь. День за днём, минуту за минутой… В воспоминаниях они были все вместе - Андрей, Ева и она... В своё время они вместе мечтали о семь "Я", а получилось... - Если бы Андрюша был жив, возможно, детей было уже трое, а может, и четверо. А Ева, этой осенью пошла бы в школу... - подумала она, промокнув слезу рукавом халата. Одиночество... Хотя почему одиночество? Однажды в её жизни была настоящая любовь, то светлое и прекрасное чувство, которое побуждает к жизни, дарит ту долгожданную, пьянящую свободу, к которой все так стремятся. Но любовь оказалась для неё коротким мгновением. Она оказалась ещё прекраснее, чем написано в книгах, ещё безумнее, чем говорят люди, ещё светлее, чем летнее солнце... Любовь из маленького семечка превратилась в прекрасный цветок, дала недолго насладиться своей красотой и непревзойдённостью, а затем поглотила её, как мрачная бездна, забрав жизнь любимого и не оставив ничего взамен. Раньше она не думала, что так бывает, что именно в любви кроется истинный смысл жизни... Сейчас Ирина знает, что смысл жизни - это любовь и её продолжение, которое реализуется в детях. А вот с этим дела обстояли не очень. Еву по итогам расследования признали погибшей, а уголовное дело отправили в архив, как завершённое. Следователь со словами соболезнования передал нательный крестик, доставшийся дочке от прапрапрабабушки Василисы. Вроде бы на этом можно поставить точку... Но разум протестовал, душа не соглашалась, а сердце подсказывало, что это не её девочка, не Ева... Обгоревшее тело ребёнка, на котором этот крестик был обнаружен, предложили Ирине захоронить. Она сделала это, потому что должен же кто-то предать земле это невинно пострадавшее дитя, должен же кто-то помнить его и молиться об упокоении его души... Ирина похоронила, поставила на могиле крест, но не повесила табличку с фотографией и именем своего ребёнка, не написала эпитафию... После того сна, когда Елизавета Степановна сказала, что Ева жива, уверенность крепла день ото дня. Ирину уже не страшило одиночество. Да и одинокой её назвать было сложно. У неё есть работа, школа, много детей. Каждому она дарила частичку себя. Судьба оставила женщине надежду и ожидание. Быть может, она верит в чудо или просто никак не может смириться с неизбежным, но если вдруг когда-нибудь откроется дверь и на пороге появится её Ева, то мама крепко обнимет её и тихо прошепчет: - Я знала, что ты придёшь!