Продолжение истории про гинеколога-юриста ⬇⬇⬇ — 23 июня 2026 г. в 09:52:04.080
Продолжение истории про гинеколога-юриста ⬇⬇⬇ Я смотрела на неё профессионально, не осуждая и не желая спорить. Я видела, что её фигура полупрямая, достаточно пропорциональная, женственная. Да, есть вес. Но вес — это не тип фигуры. Вес — это вес. А конструкция тела, пропорции, линии — это другое. Я ей так и сказала, тактично насколько могла: — У вас не груша. Ваша фигура полупрямая и пропорциональная. Просто есть объём, но сама фигура очень женственная. Воздух стал плотнее. Она упёрлась. — Нет, я груша. Я объясняю. Она снова: — Нет, у меня фигура груша. Я пытаюсь показать ей примеры, линии, пропорции, пытаюсь доказать, что объем её бёдер практически равен объему плеч, что и говорит о пропорциональности. Аккуратнее ей сказала, что не надо записывать себя в тип фигуры только потому, что где-то есть лишний вес или привычное недовольство собой. Она спорит… И я понимаю, что сейчас разрушаю её привычную картину себя, а люди этого не любят, тем более если они гинекологи-юристы. Гинеколог-юрист — это вообще сильное сочетание. Много лет потратить на учёбу в медицинском, на ординатуру, практику и потом взять в один момент переучиться, не на косметолога, не на пластического хирурга, а на совсем противоположную медицине и сложную профессию юриста. В ней это соединилось смешно: один специалист в ней задавал неудобные и слишком личные вопросы, второй — делал это совершенно законно и официально. С ней нельзя было просто сказать: «Вам так лучше». Нужно было быть готовой доказать: почему лучше, на каком основании лучше, в какой зоне лучше, кто это подтвердил и можно ли подать апелляцию ))) Я в какой-то момент поймала себя на мысли, что сейчас она попросит письменное заключение, печать, подпись и схему расположения своих бёдер в двух экземплярах. Но я держалась. Я очень старалась быть вежливой, доброжелательной, профессиональной. Я улыбалась. Объясняла. Смягчала. Подбирала слова. Внутри уже давно всё хотело сказать: «Женщина, вы пришли ко мне за мнением специалиста или за подтверждением своей версии?» Но вслух я, конечно, так не сказала. Потому что тогда я ещё была очень тактичной. Я тогда думала, что это тактичность. А сейчас понимаю: это был старый навык — не поставить в неудобное положение никого, кроме себя… Консультация шла тяжело. Она смотрела на меня пристально. Оценивала. Изучала. Не просто слушала, а как будто примеряла на прочность каждую мою фразу. Я чувствовала, как моё тело сжималось, особенно челюсть. Есть такие клиенты, после которых ты не просто устала. Ты как будто сдала экзамен, прошла медкомиссию, защитила диссертацию и ещё немного побыла подозреваемой. К концу консультации у меня началась дикая головная боль и стук в висках. Я старалась провести всё на пятёрку. И вот тут меня ждало разочарование. Она заплатила только половину. Просто половину. Не в смысле «ой, Лилия, у меня сейчас не проходит перевод, я через десять минут дошлю». А вот так: — У меня с собой больше денег нет. Я напомнила, что мы заранее созванивались, обсуждали стоимость консультации, и она сказала, что ей всё подходит. То есть это не было для неё сюрпризом. Она знала сумму. Но деньги, как выяснилось, с собой были только наполовину. Удивительное дело: человек может прийти на консультацию, спорить как юрист, смотреть как врач, занимать пространство как экзаменационная комиссия, но оплатить как будто случайно заскочил в магазин, не планируя. Она сказала, что доплатит остаток, когда я пришлю письменные рекомендации на почту. Продолжение следует…