Лечение по-китайски, паника по-русски. — 30 июня 2026 г. в 07:08:59.155
Лечение по-китайски, паника по-русски. Часть 2 Сначала мне стало холодно, не сильно, так, слегка. Я думаю: ну ничего, потерплю. Я же не какая-то там… Лечиться всё-таки пришла. К тому же китайская медицина, может быть, так и работает: сначала холодно, потом жарко, а потом может просветление начнётся. Проходит несколько минут. Холод усиливается. Я нажимаю звонок. Тишина. Я думаю: ну, наверное, не услышали. Нажимаю ещё раз. Опять тишина. И вот тут надо было остановиться. Мне дали звонок. Понимаете? Дали тревожной русской женщине кнопку. Это всё равно что дать ребёнку спички и сказать: — Если что — зажигай. Нормальный человек нажал бы один раз и спокойно ждал. Но тревожная женщина — это не нормальный человек, это целая диспетчерская служба внутри одного тела. Я нажала один раз — тревога проснулась. Нажала второй — детская травма села рядом. Нажала третий — внутри уже завывает хор имени «Спасите-помогите» в тревожном исполнении. Снаружи я, конечно, лежала прилично. Потому что в тебе иголки, и особо не разойдёшься. Но внутри сердце стучало всё сильнее. Потом начало так тарабанить, что по телу прокатилась волна жара. Я уже ничего не соображала. Во мне проснулась маленькая девочка, которая застряла одна в лифте с выключенным светом. Сначала я начала читать «Отче наш» вслух, не помогало, сердце так и тарабанило, а ладони уже потели, голова шла кругом. Внутри я уже стояла на табуретке, махала платком и кричала: «Спасите-помогите, я хотела полечить спину, а не пройти квест на выживание!» Причём объективно ничего страшного не происходило. Я лежала. В комнате было тихо. Иголки стояли. Древняя медицина работала. Но моя нервная система решила: если на третий звонок никто не пришёл, значит, пора объявлять эвакуацию. Восток ласково шепчет: — Лежи. Дыши. Наблюдай. Русская тревожность кричит: — Нас бросили. Надо спасаться. Причём спасаться как? Ты же не можешь встать. В тебе иголки. Это очень дисциплинирует. Вот хотите проверить силу характера женщины — не давайте ей мотивационный курс. Поставьте ей иголки и уйдите на двадцать минут. Сразу всё станет понятно. Я лежу и понимаю: у меня в руке звонок, но он, похоже, нужен не для того, чтобы кто-то пришёл. А чтобы я чувствовала, что у меня есть иллюзия контроля. Это, кстати, очень по-взрослому. В жизни тоже так бывает: вроде кнопка есть, а никто не приходит. И ты лежишь такая — с иголками, с кнопкой, с надеждой и начинаешь вести переговоры с собой. — Лиля, спокойно. — Нет, не спокойно. — Это лечение. — Это плен. — Тебя не забыли. — А если забыли? — Тут клиника. — В клиниках тоже бывают разные люди. — Ты взрослая женщина. — Вот именно, взрослая женщина не должна лежать одна в холодной комнате и мысленно объяснять себе, что её не бросили, а лечат. Вот тут я впервые поняла, что в китайской медицине мне не хватает одного пункта: инструкции для моей русской психики. Потому что телу вроде всё объяснили: лежи, не двигайся, сейчас будут иголки, а психике нет. Её просто поставили перед фактом: лежишь одна, в холодной комнате, с иголками, врач ушёл, переводчик ушёл, кнопка в руке. И дальше, как говорится, справляйся сама, дорогая. Психика сама всё додумала и если ей не дать фактов, то она легко напишет роман в жанре триллера. Я опять нажимаю. Тишина. И тут уже не просто тревога, моя русская психика сказала: — Всё. Хватит. Древняя медицина древней медициной, а спасение утопающих — дело самих утопающих. И я начала орать. Не красиво так: «Извините, пожалуйста, подойдите ко мне». Нет! Я начала по-настоящему: — Спасите! Помогите! Уберите иголки! Позовите врача! И самое ужасное — я же понимала, что, возможно, выгляжу странно. Лежит взрослая женщина с иголками и орёт: — Помогите! Но в тот момент мне было уже всё равно. Потому что, когда тревога выходит на сцену, она уже не спрашивает, удобно ли зрителям. — Спасите! — Помогите! — Верните мне мою обычную русскую боль, я к ней хотя бы привыкла! Пришли только с пятого крика "спасите, помогите"… Продолжение следует…