Она на этой фотографии грустная, задумчивая. Очень стильная. Молодая. И руки сложила та... — 3 июня 2026 г. в 02:48:07.966
Она на этой фотографии грустная, задумчивая. Очень стильная. Молодая. И руки сложила так, как делала во время своих фотосессий, чтобы все видели, какие у неё красивые длинные пальцы и дорогое кольцо - подарок Лили Брик. «Ну, спрашивайте, спрашивайте, если пришли»… Странное дело, за столько лет нашего знакомства, я ни разу записал ни один ее монолог, ни один наш разговор. А их было немало! Есть такие настырные журналисты, которые чуть что сразу лезут за диктофоном. Все для истории, все для будущих мемуаров! Мне всегда неловко. Особенно, с ММ. К тому же первый раз она меня вообще отшила. И довольно грубо. - Майя Михайловна, простите, но мне интервью с вами надо сдавать. - А мне мои кости пора сдавать. Не сейчас! Это был ответ из разряда «громоподобных», которым так умилялся Андрей Андреевич Вознесенский, когда рифмовал ее имя с персидской сиренью. Но мне было не до умиления. Редакция ждёт, текст не готов, дедлайн сорван. Много лет спустя я, конечно, напомнил ей об этом нашем разговоре на съёмках телевизионной версии балета «Чайка» в 1982 году. - Неужели я была такая хамка? - искренне удивилась ММ. - Как стыдно! Отчасти ее оправдывало то обстоятельство, что со съёмками тогда все было плохо. Ей так не понравилось то, что она увидела на мониторе, что мои просьбы об интервью действительно оказались совсем некстати. О чем говорить, когда и так все ясно! Впрочем, я не знаю, чего ММ ждала от дамы по фамилии Мачерет, которая была командирована из Останкино в Большой снимать «Чайку»? При всей своей недоверчивости, ММ могла быть удивительно легковерной. Как часто бывало, что она не удостаивала труда заставить себя вникнуть в текст подсунутого ей договора, или заранее поинтересоваться кандидатурой режиссёра, который будет отвечать за съёмки ее балета. Не все ли равно, искренне полагала она, если на сцене или в кадре будет она, Майя Плисецкая! Какое значение имеют все эти скучные детали и подробности? А потом удивлялась, если все происходило совсем не так, как себе представляла. Но иногда случались счастливые исключения. «Я все, все тогда сделала!» - восклицала она с интонацией школьницы победившей на городской Олимпиаде. Речь шла о ее самом великом «Лебедином». Дело было в Пекине в 50-каком-то там году. За дирижёрским пультом Светланов, которого она боготворила. Тогда во втором «чёрном акте» он задал совершенно сумасшедшие, невероятные темпы. Другая балерина на ее месте, наверное бы, просто умерла. Все было в три раза быстрее, громче, стремительнее. Как собственно, и есть в партитуре Чайковского. А Майя ликовала. Она неслась по кругу в этих своих душераздирающих жете, словно булгаковская Маргарита в ночном московском небе. И это не был танец обольщения! Это был танец мести. Сама она по своему характеру и таланту, конечно, была балериной-мстительницей. Казалась, что она мстила всему мужскому племени и мужскому миру за его преступления. Она карала своей острой красотой и гениальными руками. Так было в «Жизели», когда она, ещё совсем юная, танцевала Мирту, повелительницу виллис. Так было в «Раймонде». И конечно, ее Одиллия, роковая дьяволица, подруга демона, исчадие ночи. У себя в книге она написала, что в феврале 1953 года Сталин был на ее «Лебедином». Доказательств нет. Рахиль Михайловна, мама ММ, специально справлялась в дирекции, не осталось ли соответствующих записей в журнале посещений правительственной ложи. Нет, ничего не нашли. Но известно и то, что Сталин часто приезжал в Большой инкогнито. Посидит на одном акте и уедет. И тогда в журнале протокольных отметок не делали. Но вот тогда ММ запомнила точно, что люди в штатском за кулисами на «Лебедином» стояли, зорко отслеживая все выходы на сцену и возвращения. Не весь спектакль, а только один «чёрный акт». И даже кажется пару разу она встретилась взглядом с же Показать полностью...