И закрылась она на тринадцать замков,
И закрылась она на тринадцать замков, Чтобы душу никто не топтал. Нет, она никогда не боялась волков, Ведь страшнее не волк, а шакал… Было время, и душу открыв нараспах, Доверяла, стараясь помочь. Но как только она оставалась в слезах, Все сбегали отчаянно прочь… А она улыбалась весенним лучам, Вытирая слезу рукавом… Слабой женщине, видимо, всё по плечам… Даже быть иногда мужиком… Не скулить и не ныть, а себя отобрать У депрессии и у тоски. Жить сложнее, чем, руки скрестив, умирать. Шрамы сердца её глубоки… Эту душу сверлили обманом не раз, Подло в спину толкали, смеясь… Но алмазом всегда остаётся алмаз, Даже если испачкают в грязь… Обозлиться бы ей, стать гораздо черствей, Только сердце – котёнком слепым Также верит в любовь, в доброту и в людей, Небесам улыбаясь седым… Столько бед и проблем, вроде не до стихов… И устав от судьбы передряг, Закрывалась она на тринадцать замков, Ключ оставив снаружи… в дверях… © Ирина Самарина-Лабиринт