Александр ЛЕОНТЬЕВ (Санкт-Петербург)
Александр ЛЕОНТЬЕВ (Санкт-Петербург) * * * Облака расступаются в синем, — Как, наверное, им хорошо... Руку левую с цифрами вскинем: Не пришло ли там время ишшо? Не пора ли, как облаки эти — знаю, знаю я, что облака, — Переплыть налегке всё на свете: Мегаполисы, веси, века... Поглядеть из глубин голубиных На себя и на тех, кого нет. Что-то кроется в этих глубинах — Этот синий хотя бы просвет. Вот тогда и поверили мне бы, Опустилась бы вольно рука, И земля расступилась, как небо: Что там, Господи? Там облака. Набережная Стоим лицом к Замоскворечью, Молчанье хуже, если хором, И вот я говорю с тобой: К тебе я обращаюсь речью, К реке я припадаю взором, К руке твоей сырой губой. Растёт кремлёвская громада, Закат приманивая цветом, А дом на набережной сер. Река бежит куда ей надо, Что проку говорить об этом, Раз нам не взять с неё пример. Куда нам надо? Всё равно нам. Лучам не перекрасить стены: Сливаться — вот что предстоит. Ночь совпадёт с рекой и домом, И хоть красны под серым вены — Лишь очертаний дорог вид. Вот это ты. Вот это вечер. Вплотную подступает осень, И зябнет голая вода. Слова мои летят на ветер. Последнюю затянет просинь. Нигде, никто мы, никогда. Закат, расплавленным краплаком Залив глаза, про нас не помнит, Ему не то что всё равно, А просто фон, где мы, заплакан, И смазан снимок: никого нет На нём, кричащее пятно. Чистопрудный каток К. 1 Пластом лежащая вода Убита мглою и морозом, На резкость воздухом тверёзым Меж туч наведена звезда: Нет места жалобам и слёзам На тверди Чистого пруда. Вот конькобежное плато, Где ластику, шершавой пемзе ль, Не затереть невнятный вензель, Творимый девочкой в пальто, Когда скрежещет чудный крензель И в голых лампочках желто. 2 Алмазный цокот, посвист, визг Стальной на повороте резком, Скрещенье лезвий, искры брезгом Сквозят в разлёте твёрдых брызг, — Я без коньков, а больше не с кем Тебе куражиться враздрызг. В пальто багряном на снегу Ты словно юность, ты всем телом Воспламеняешься на белом, И отвести я не могу Ни душу — в горе перезрелом, Ни взгляд — пред радостью в долгу. 3 Меж веток радио поёт — Репертуар семидесятых: Ребят с гитарами патлатых И вновь вошедший в оборот Припомню клёш, и в тех ребятах Моё же детство оживёт. Каток и первые коньки, Все как-то рядом, как-то вместе, Чай в термосе, сосиска в тесте, И жгучий лёд из-под руки Ещё скользит, а я на месте, Я здесь, а все уж далеки. 4 И помнится ещё, в бреду Малиновой ангины, книга Про Кая, Королеву Снега, Про то, как — на свою беду — В бесчувственном продленье мига Он «Вечность» складывал на льду. Очнусь, разбуженный Москвой... Перечеркни ж пустое слово Ты, девочка, явись мне снова В пальтишке огненном, я твой, Я тут, я посреди живого, Целуй, мне жарко, я живой. —————- Находясь в северной столице, я подумала, что мне важно опубликовать что-то из стихов лучших поэтов, которые живут здесь. Один из таких - Александр Леонтьев, с которым я не виделась никогда. От стихотворения про каток у меня сжимается сердце)