Короче, если ты попал в штурма — это всё.
Короче, если ты попал в штурма — это всё. Перевестись оттуда очень сложно. Иногда видел везунчиков, кто ускользнул из штурмовой роты. Косячь не косячь — всё равно отправят в штурм. Да кстати, видел как к нам переводили ВП. Ха-ха, им с нами было некомфортно. Знают, как к ним относятся штурмовики. У нас они были белые и пушистые котятки. Ладно, это всё база. Штурм — очень серьёзная работа на СВО. Парни, которые рискуют жизнями, выполняют задачу. Только в штурмах говорят, что возможно не вернёшься. Я в штурмах с 23-го и до сих пор со своими парнями. Осталось нас кто со мной пришел в 23 на одной руке можно пересчитать И какую работу мы выполняем — это очко просто пиздец. Поэтому штурм не для всех. Даже я оператор в своём штурмовом подразделении. Пиздец как неприятна мне эта работа. Всё видеть, а сделать ничего не можешь. Видишь, как яга ебучая старая разбирает твоих братьев в поле, кидает на них 120-й снаряд. Они умирают, и ты это видишь. Глаза кровью заливаются, хочется найти этих всех мразей и стереть их с лица земли. Поэтому я и рассказывал: самое тяжёлое — работать даже БПЛА в штурмовом подразделении. Ответственности на тебе больше всего. Главное — его не потерять. Довести до позиции, посадить, запомнить где сел. Сделать ему сброс: покушать, попить, быт. И вести круглосуточно около него разведку, чтобы ни одна падла не подошла к нашему солдату. Если зафиксирован противник около нашего штурмовика — сразу его ликвидировать. Чтобы он даже сон не потревожил нашего пацана. Ну это редкие случаи, когда ты зашёл так удачно. Честь. Мужество. Отвага. Победа. @channel_logovosoldata_z