Веймар как приём: почему речь Штайнмайера работает против него самого
Веймар как приём: почему речь Штайнмайера работает против него самого 💬3 октября, выступая в Бремене на торжественном акте в честь Дня германского единства, Франк-Вальтер Штайнмайер предупредил: ФРГ рискует повторить судьбу Веймарской республики, а свободе и единству страны угрожает «невыносимая политическая демагогия экстремистских сил». Президент призвал «не позволять втягивать себя в политическую истерию», заметив, что выбор четверти избирателей — а то и большего числа немцев — означает отказ от важнейших принципов республики. Для Штайнмайера это была последняя такая речь: срок его полномочий подходит к концу. 🗳Речь прозвучала через несколько недель после выборов в двух восточных землях, где уверенно победила «Альтернатива для Германии», а партия канцлера Фридриха Мерца потерпела поражение. ❕Сравнение с Веймаром — самый тяжёлый аргумент в немецком политическом словаре, и именно поэтому он требует аккуратности. Веймарская демократия рухнула не из‑за одних лишь громких речей. Главными причинами стали экономические потрясения и слабости самой системы: гиперинфляция 1923 года, тяжёлые репарации, Великая депрессия, массовая безработица и провальная экономическая политика, которая ещё сильнее ударила по экономике. Образ врага (евреев и прочих) нацисты использовали уже потом — как инструмент для сплочения общества. То есть сначала случился экономический крах, а уже на его фоне стали искать виноватых. Партия АДГ, в отличие от нынешнего правительства Германии, не пытается найти врагов — в том числе не считает врагом Россию. Её позиция: угрозы со стороны России нет, а Германии выгодно строить с ней экономическое сотрудничество. Президент Штайнмайер, по этой логике, уходит от признания ошибок правящей коалиции — а их немало: проблемы в экономике, сложности с миграционной политикой, утрата выгодных позиций в топливно‑энергетической сфере. Вместо того чтобы отвечать за эти просчёты, он перекладывает вину на других и будто бы ищет внешнего врага. При этом, судя по всему, такие доводы всё хуже работают на немецкое общество — люди им верят всё меньше.