я ведь взрослая, мама, а понять никак не могу,
я ведь взрослая, мама, а понять никак не могу, как они говорят «люблю» а потом касаются чужих губ как кладут телефоны при встрече вниз экранами, те, что клялись жизнью в верности пса, как они прячут обручальные в карманы, как у них на безымянном остаётся белая полоса. как все доступное и пустое для них оказывается заманчивей родных до боли глаз, нежных рук, тёплых объятий? как распознать этих монстров в любимых мальчиках, до того, как они умрут в предателей? как за обличием человека в них скрывается сущность зверя? как эти монстры целуют в лоб, шепчут: «люблю», как они умудряются вторить: «верь мне», и показывать, что слова их равны нулю. как им спится, мама, как их совесть ночами не воет? как им лезет в рот кусок пищи, мама, скажи, а главное, как они ломают в их любящих чистое и живое, почему они думают, что имеют на это право? почему их тянет, мама, в разврат и блядство? как они пишут «доброй ночи» и уходят к тем, с кем не до сна, неужели, мама, они ни капельки не боятся перепутать ночью имена? как они кормят своих женщин тысячей обещаний, а ведь женщины, мама, вообще ничего не прощают, если вдруг учуяли свою собственную ненужность, и в кармане брюк внезапно нашли кольцо. та, что слабей, будет годы плевать в приготовленный ему ужин, та, что сильней, однажды уходит, плюнув ему в лицо. Аня Захарова Понравился контент? Подпишись на наш второй канал MAXимально вкусно!