Анна Петровна всегда говорила, что лес — это её второй дом. В свои восемьдесят пять она...
Анна Петровна всегда говорила, что лес — это её второй дом. В свои восемьдесят пять она знала каждую тропинку в окрестностях деревни Сосновка, каждый поворот, каждое дерево-ориентир. Поэтому когда в то сентябрьское утро она взяла корзинку и отправилась за грибами, никто не волновался. — Бабуль, далеко не уходи, — крикнул с крыльца внук Павел, возясь с мотоциклом. — Куда я денусь, — отмахнулась Анна Петровна. — К обеду буду с полной корзиной. Но к обеду её не было. Не было и к вечеру. Павел начал нервничать ближе к закату. Бабушка никогда не задерживалась в лесу допоздна — знала, что можно споткнуться в сумерках, заблудиться. Он прошёл по её обычным грибным местам, кричал, светил фонариком. Тишина. К полуночи половина деревни была на ногах. Участковый Михаил Семёнович вызвал поисковую группу из районного центра, но до утра было ещё далеко. Жители Сосновки взяли фонари, свистки, термосы с чаем и пошли в лес. — Анна Петровна! — кричали голоса в темноте. — Ау! Анна Петровна! Лес молчал. Рассвет принёс новые тревоги. За ночь температура упала почти до нуля, прошёл мелкий дождь. Поисковики нашли корзинку Анны Петровны возле старой вырубки — в трёх километрах от деревни, дальше, чем она обычно ходила. Корзинка была пустая. — Может, она пошла дальше и потерялась, — предположил один из спасателей. — Анна Петровна? — покачал головой сосед Иван Васильевич. — Она эти леса с закрытыми глазами пройдёт. Что-то случилось. Поиски продолжались второй день. К вечеру подтянулись волонтёры из соседних деревень, приехала кинологическая служба с собаками. Но лес словно поглотил пожилую женщину без следа. — Может, медведь? — шептались в деревне. — Или волки? Их в последнее время много развелось. Павел не спал третью ночь подряд. Он сидел на крыльце, смотрел в сторону леса и думал о том, что не должен был отпускать бабушку одну. В голове крутилась только одна мысль: "Найти. Любой ценой найти". Утро четвёртого дня выдалось ясным и холодным. Поисковики планировали обследовать дальние участки леса, куда ещё не добрались. Но в половине седьмого в деревне раздался крик: — Смотрите! Там кто-то идёт! По лесной дороге медленно шла фигура. Сутулая, в знакомом вязаном платке. Анна Петровна! Живая, на своих ногах. Павел бежал к ней, не чувствуя земли под ногами. Бабушка выглядела уставшей, платье было грязным, лицо исцарапано ветками, но она шла уверенно, словно точно знала дорогу. — Бабуль! — он обнял её, чувствуя, как дрожат руки. — Слава богу! Где ты была? Мы обыскали всё! — Заблудилась, внучек, — тихо сказала Анна Петровна. — Пошла за рыжиками, а попала не туда. Ноги старые, память подводит. — Но как ты нашла дорогу? Мы же искали! Три дня! Анна Петровна помолчала, глядя в сторону леса. Потом тихо произнесла: — Помог кое-кто. — Кто? — Павел не понимал. — Туристы? Охотники? Бабушка покачала головой и пошла к дому. Павел решил, что она просто устала и не хочет говорить. Врач из районной больницы осмотрел Анну Петровну — обезвоживание, царапины, простуда, но в целом состояние удивительно хорошее для женщины, которая три дня провела в лесу без еды и тёплой одежды. — Чудо, что выжила, — сказал доктор Павлу. — В её возрасте такое испытание могло закончиться трагично. Только вечером, когда волнение улеглось, Анна Петровна рассказала внуку правду. — Заблудилась я в первый же день, — говорила она, попивая горячий чай. — Пошла за красивыми грибами всё дальше и дальше, а когда спохватилась — не знаю, где я. Кричала, звала — никто не слышит. Ночевала под большой елью, замёрзла до костей. Павел слушал, сжимая кулаки. Представлял, как бабушка одна в темноте, напуганная и замёрзшая. — Утром пошла искать дорогу, но только ещё больше заблудилась. А во второй день... — она Показать полностью...