31 июля Евангелие от Матфея, глава 21, стихи 12–14, 17–20
31 июля Евангелие от Матфея, глава 21, стихи 12–14, 17–20 Мир вам, дорогие братья и сестры! Сегодня, в пятницу, за богослужением мы слышим отрывок из Евангелия от Матфея (Мф. 21, 12–14, 17–20). 21.12. И вошел Иисус в храм Божий и выгнал всех продающих и покупающих в храме, и опрокинул столы меновщиков и скамьи продающих голубей, 21.13. и говорил им: написано, – дом Мой домом молитвы наречется; а вы сделали его вертепом разбойников. 21.14. И приступили к Нему в храме слепые и хромые, и Он исцелил их. 21.17. И, оставив их, вышел вон из города в Вифанию и провел там ночь. 21.18. Поутру же, возвращаясь в город, взалкал; 21.19. и увидев при дороге одну смоковницу, подошел к ней и, ничего не найдя на ней, кроме одних листьев, говорит ей: да не будет же впредь от тебя плода вовек. И смоковница тотчас засохла. 21.20. Увидев это, ученики удивились и говорили: как это тотчас засохла смоковница? (Мф. 21, 12–14, 17–20) В греческом тексте Нового Завета есть два слова: ναός [наос] и ιερόν [иерон], которые переводятся как «храм», и в обоих случаях это правильный перевод, но значения данных слов существенно различаются между собой. Словом «наос» обозначается небольшое здание, куда входили Святая и Святая святых, туда мог входить лишь первосвященник, да и то лишь в день очищения. Но сам этот храм был окружен огромным пространством, на котором располагалось последовательно множество дворов – именно они и обозначаются словом «иерон». То, где были Святая и Святая святых, окружал двор священников, в который могли войти только священники и где находились большой жертвенник всесожжения, жертвенник для курения, семисвечник, стол для хлебов предложения и большой медный умывальник. Перед двором священников располагался двор израильтян, куда входили через Никаноровы ворота – большие бронзовые ворота, которые открывали и закрывали двадцать мужчин. В этом дворе собирался народ для храмовых служб. Его предварял двор женщин, куда вели Красные ворота, через которые мог пройти каждый израильтянин. Самым первым храмовым двором был двор язычников, куда мог войти каждый, но дальше которого язычникам запрещалось проходить под страхом смертной казни. Именно здесь, во дворе язычников, и произошло описанное евангелистом Матфеем событие изгнания Иисусом Христом продающих и покупающих. Этот двор всегда был полон народа, там всегда кипела деятельность, но в дни пасхи он особенно заполнялся паломниками. Не только иудеи, но и язычники в эти дни стремились посетить величественный храм, чтобы воочию увидеть всю его красоту. Здесь же, во дворе язычников, меняли деньги, для уплаты храмового налога в полшекеля. Налог мог быть уплачен только иудейской монетой из серебра высокого качества. Порченые монеты, монеты с обрезанными краями или из языческих стран не принимались, а потому меновщики обменивали неподходящие деньги на требуемые монеты. Тут же предлагали и жертвенных животных. Иудею, жившему на большом расстоянии от храма, было затруднительно доставить животное в Иерусалим. И для удобства паломников непорочных животных продавали прямо в храме, а точнее во дворе язычников. Этот двор был единственным местом в храме, куда могли войти язычники. Не все они приходили только посмотреть. Были и те, которые приходили помолиться и почтить Бога. Но в этом крике продажи и торговли, среди воркования голубей и блеяния овец молиться было невозможно. Люди, искавшие присутствия Божиего, были лишены этого, находясь в доме Божием. Именно поэтому Спаситель выгнал всех продающих и покупающих в храме, и опрокинул столы меновщиков и скамьи продающих голубей, и говорил им: написано, – дом Мой домом молитвы наречется; а вы сделали его вертепом разбойников (Мф. 21,12–13). Как пишет преподобный Иустин (Попович), «храм – это обиталище Бога, следовательно – дом молитвы, ибо с Богом общаются прежде всего молитвой. Если в храм входят с корыстолюбивым, сребролюбивым желанием, то храм превращается в вертеп разбойников».