«Пошла вон, попрошайка!» — орала продавщица на старушку.
«Пошла вон, попрошайка!» — орала продавщица на старушку. Кофемашина за стойкой издала громкий шипящий звук, выплюнув облако пара. Даша поспешно подставила картонный стаканчик под струю горячего напитка, стараясь не обращать внимания на скандал, разгоравшийся в другом конце зала. В пекарне с самого утра стоял аппетитный аромат свежего теста и ванильной пудры. Но уютную атмосферу вдребезги разбивал пронзительный голос Оксаны — старшего кассира. — «Пошла вон, попрошайка!» — орала продавщица на старушку, брезгливо отодвигая по стеклянной витрине поднос с утренними круассанами. — Я тебе что, касса взаимопомощи? Нет денег — нечего по приличным заведениям ходить! Даша закрыла кран кофемашины и выглянула из-за высокой стойки. У кассы стояла маленькая, сгорбленная женщина. На ней было чистое, но заношенное серое пальто. В узловатых руках она судорожно комкала пустой тканевый мешочек. — Доченька, не ругайся... — голос старушки дрожал. Она часто моргала, опустив глаза на кафельный пол. — Я ведь только вчера пенсию получила. В платочек завернула, в карман положила. А сейчас сунулась за хлебом — нет платочка. Вытащили, наверное, в автобусе. Мне бы только батон вчерашний, самый дешевый. Я завтра с соседкой договорюсь, принесу копеечку... — Охрану сейчас позову! — Оксана хлопнула ладонью по терминалу оплаты. — Давай, шагай к выходу, не загораживай витрину. Пожилая женщина тяжело вздохнула, развернулась и, медленно переставляя ноги, побрела к стеклянной двери. Даша бросила полотенце на столешницу. Ей стало не по себе от такой несправедливости. Она выскочила из-за стойки, на ходу доставая из кармана рабочего фартука банковскую карточку. — Подождите! — Даша догнала старушку у самого выхода и осторожно тронула за рукав. Ткань пальто оказалась влажной. — Оксана, пробей тот большой нарезной батон и слойку с вишней. Я плачу. — Совсем с головой не дружишь? — скривилась напарница, громко клацая ногтями по экрану кассы. — Сама за комнату в коммуналке каждый месяц трясешься, а тут благотворительность разводишь. Ну давай, корми всех подряд. Даша проигнорировала ее слова. Она взяла теплый бумажный пакет с выпечкой и вложила его в дрожащие руки женщины. — Это вам. И возвращать ничего не надо. Меня Даша зовут. Старушка подняла голову. В ее глазах стояли слезы. — Спасибо тебе, Дашенька. Дай бог тебе здоровья. Я ведь... я не привыкла так. У меня жизнь другая была. Дом полная чаша, сын Дениска... А теперь вот, даже угла своего нет. Сплю, где придется. Даша присмотрелась внимательнее. От одежды женщины слабо тянуло сыростью. — У меня через полчаса пересменка, — твердо сказала девушка. — Посидите за дальним столиком. Я налью вам горячего чая с травами. А потом вы пойдете со мной...