разлетелись по всему миру, и слава стала по-настоящему мировой. (Здесь я понимаю, что н... — 4 сентября 2026 г. в 15:51:18.269
разлетелись по всему миру, и слава стала по-настоящему мировой. (Здесь я понимаю, что нельзя использовать "по-настоящему", заменю: слава охватила весь мир.) После оглушительного успеха в России Лину приглашали в лучшие дома петербургской знати. На одном балу она заметила симпатичного офицера, который сидел у окна, листал журнал и потягивал ликёр. Через несколько минут он побледнел и упал в обморок. Лина из жалости и внезапной симпатии пошла за ним в комнату, куда его отнесли. С этой минуты весь светский Петербург наблюдал за их романом. Офицера звали Александр Барятинский. Он был князем, выпускником Пажеского корпуса, адъютантом герцога Лейхтенбергского и одним из самых богатых людей России. За ним охотились первые невесты Москвы и Петербурга, но он не спешил жениться, пока не встретил Лину. По её словам, через месяц после знакомства князь сделал ей предложение, и они обвенчались в домовой церкви его дворца. Только никаких документов об этом браке не существует, поэтому, скорее всего, это были красивые клятвы, а не законное супружество. У князя был младший брат Владимир, который в 1896 году женился на актрисе Лидии Яворской. Родители выставили его за дверь, посчитав такой брак позором. Можно представить, что они почувствовали, когда старший сын захотел привести в дом ресторанную певицу. К тому же выяснилось, что у неприступной красавицы есть семилетний незаконнорожденный сын. Говорили, что это дитя юной Лины и её первого учителя музыки, но сама она эту историю никогда не рассказывала. Родители были категорически против, однако Александр и Лина всё равно стали жить вместе. Молодой князь выполнял любые капризы возлюбленной и осыпал её драгоценностями. В 1899 году газеты писали, как Лина появилась на открытии ресторана «Медведь»: бриллиантовая корона на голове, ожерелье из сапфиров в несколько рядов, а у корсажа — брошь в виде каштанового листа, тоже из бриллиантов и сапфиров. Украшений на ней было тысяч на двести. Позже добавились изумруды за сто пятьдесят тысяч рублей, рубины за шестьдесят тысяч, а у самого Фаберже князь заказал жемчужное ожерелье за сто восемьдесят тысяч. Самым ценным подарком оказались не безделушки. Лина решила, что жене русского князя неприлично петь в ресторанах, и захотела стать оперной певицей. Александр оплатил ей уроки известной наставницы Маддалены Мариани-Мази. За полтора года голос Лины окреп и выровнялся. Она успешно дебютировала в Мадриде, пела в Варшаве и в начале 1901 года вернулась в Петербург. Только это было грустное возвращение. Князь просил у императора Николая II разрешения жениться на Лине, но получил отказ. По законам того времени офицер, женившийся на певице с незаконнорождённым сыном, должен был подать в отставку. А князь принадлежал к знатнейшей фамилии, так что подобный брак считался немыслимым. Когда Лина приехала в Петербург, её ждала новость: Александр посватался к княжне Екатерине Александровне Юрьевской и получил согласие. Лина была уверена, что его принудил царь. Она писала, что Саша подчинился воле двора, как солдат приказу, и его душа окаменела от горя. Соперницу певица называла «княгиней Барятинской № 2», говорила, что князь одевал её как Лину, заставлял пользоваться духами Лины и называл теми же ласковыми именами. Расставаться с любимым Лина не захотела и придумала неожиданный ход — подружилась с его женой. Втроём они стали неразлучны: появлялись вместе на светских мероприятиях, путешествовали и останавливались в одном отеле. Расставались только на время Лининых гастролей. Оперная карьера при этом шла блестяще. Кто-то находил в её пении ошибки, но зрители прощали их, ведь такая красавица имеет право немного фальшивить. Её приход на оперную сцену сравнивали с глотком свежего воздуха: молодость, красота и живые чувства. Она страдала из-за любви, но на людях оставалась сияющей, и эти страдания добавляли её ариям глубины. В 1906 году в Нью-Йорке Лина пела в опере «Феодора» вместе с самим Энрико Карузо. Когда он пропел «Я