Миллион роз, проданный дом и разбитое сердце: правда и вымысел в истории любви грузинск...
Миллион роз, проданный дом и разбитое сердце: правда и вымысел в истории любви грузинского художника Есть истории, которые живут дольше своих героев. Я слышала эту много раз — в разных городах, от разных людей. Одни рассказывают её с восторгом, другие с усмешкой. Равнодушных нет. Речь о художнике Нико Пиросмани и актрисе Маргарите де Севр. Нико осиротел в восемь лет. Мальчика взяла в свой тифлисский дом зажиточная армянская семья Калантаровых. Его отец, Аслан Пиросманашвили, при жизни присматривал за их виноградниками в селе Шулавери. В новом доме у Нико была своя комната. Его водили в театр, поддерживали его увлечение рисованием. К нему относились как к родному. Шли годы. Нико вырос и влюбился в Элисабед, одну из сестёр Калантаровых. Ему было около двадцати, она была старше на десять лет. В письме он писал, что понимает разницу в их положении, но надеется: она, образованная женщина, окажется выше этого и станет его женой. Элисабед отказала. К юноше, выросшему на её глазах, она питала сестринские, почти материнские чувства. Нико долго не мог утешиться. Прошло примерно десять лет. Родственники присмотрели ему невесту на малой родине, в Мирзаани. Нико прикупил черкеску и кинжал — обычно он одевался по-русски, носил брюки и пиджак. Свадьба не состоялась. Вернувшись в Тифлис, он бурно выяснял отношения с шурином. Говорят, в руке он держал тот самый кинжал. Кровопролития не случилось: Нико быстро отходил и зла не держал. Что произошло в Мирзаани, не знают даже самые дотошные биографы. Есть версия, что причиной ссоры стала торговля — Пиросмани в ту пору продавал молоко и муку. Личная жизнь у него не складывалась. А вот к женщинам он всю жизнь относился с уважением. Даже проституток писал в возвышенных тонах. «Когда я пишу погибших ортачальских красавиц, — говорил он, — я их помещаю на чёрном фоне чёрной жизни. Но и у них есть любовь к жизни — это цветы вокруг их фигур и птички у плеча. Я пишу их в белых простынях, я их жалею, белым цветом я прощаю их грех». Маргариту де Севр, выступавшую в тифлисских кафешантанах, Пиросмани увидел, предположительно, в 1905 году. Её пение и красота поразили его. Художник отправил ей цветы, а сам пошёл пить с друзьями — пожар в сердце надо было чем-то тушить. Маргарита растрогалась. Через посыльного она приглашала Пиросмани в номера. Но взаимностью не ответила: вскоре покинула город с богатым кавалером. Дальше начинаются расхождения. Самая известная версия такая. Едва увидев Маргариту, Пиросмани продал молочную лавку, картины, краски, дом и всё имущество. На вырученные деньги он купил целое море цветов. Большой вклад в этот миф внёс Константин Паустовский. Он пересказал историю в «Повести о жизни». Если верить ему, цветы подвозили на арбах. Улица покрылась лепестками. Арбы всё прибывали — со всего Тифлиса, со всей Грузии. Паустовский перечисляет: поздняя иранская сирень, густая акация, дикий боярышник, синяя вероника, бегония, анемоны, жимолость, ипомея, лилии, мак, настурция, пионы. И розы — всех размеров, запахов и цветов, от чёрной до белой, от золотой до бледно-розовой, как ранняя заря. Растроганная Маргарита наградила бедного художника поцелуем. А потом сбежала с богатым любовником. После «Повести о жизни» Паустовского не раз номинировали на Нобелевскую премию. Марлен Дитрих опускалась перед ним на колени в Центральном доме литераторов. Пиросмани обрёл авторитетного биографа. Паустовский признавался, что пересказал один из вариантов, не заботясь о подлинности. Пусть этим занимаются придирчивые и скучные люди, писал он. Ему поверили. Через двадцать лет Андрей Вознесенский и Алла Пугачёва закрепили эту версию окончательно. Придирчивые и скучные нашлись. Многие, в том числе знавшие Пиросмани лично, считали Маргариту вертихвосткой и винили её в разорении художника. Он тратил на ухаживания много и безрассудно. Есть и другая версия. Она далека от цветочной романтики. По ней, Маргарита приехала в Тифлис с театром миниатюр «Бель Вю» в 1909 году.