и и жизни. Не будет цивилизаций, способных наблюдать за происходящим. Даже само понятие...
и и жизни. Не будет цивилизаций, способных наблюдать за происходящим. Даже само понятие существования потеряет привычный смысл. Но почему Скрывень продолжал уничтожать измерения? Потому что, однажды получив время, он сам стал его пленником. Время подарило Вселенной рождение, движение, развитие и жизнь. Но вместе с ними оно принесло старение, страх, разрушение и смерть. Скрывень понял, что даже могущественные цивилизации не могут избежать собственного конца. И каждая новая потеря измерения становилась попыткой выиграть ещё немного времени. Вскоре к этой игре присоединились другие цивилизации. Сокращение размерности превратилось в оружие. Чтобы уничтожить противника, достаточно было изменить само пространство, в котором он существовал. Так Вселенная превратилась в бесконечное поле космической войны. Одни стремились сохранить вечность, другие жаждали времени, третьи пытались отсрочить собственную гибель. И посреди этой борьбы находился наш трёхмерный мир. Мир, который мы считаем единственно возможной реальностью. Может быть, когда-нибудь и ему предстоит исчезнуть, уступив место следующему состоянию мироздания. И тогда всё, что мы знаем о пространстве, материи и жизни, останется лишь коротким эпизодом в истории космоса. Самый страшный парадокс этой истории заключается в следующем: чтобы получить время для жизни, Вселенная должна была пожертвовать пространством. Но чем больше времени она получала, тем ближе становилась к окончательной смерти. Возможно, совершенство — это вечность без жизни. А жизнь — это несовершенство, обречённое однажды закончиться. И именно поэтому наш мир, несмотря на всю свою хрупкость, может оказаться гораздо ценнее вечного рая.