Не вызывала подозрений. Как садистка из Забайкалья год безнаказанно истязала малышку
Не вызывала подозрений. Как садистка из Забайкалья год безнаказанно истязала малышку Балей - маленький город в Забайкалье, в трехстах километрах к востоку от Читы с населением чуть больше восьми тысяч человек. В пятнадцати километрах от города, в селе Казачий Промысел, 9 февраля 1998 года родилась Раиса Ташлыкова. Школу она не осилила: с трудом закончила девять классов и больше нигде не училась. Никогда и не работала. Удивительно, но и читать и писать Раиса толком не умела - инструкции по разведению детских смесей ей читали соседки и сестры. С мужчиной по имени Роман девушка начала жить в 2019 году. Отношения они не оформляли. В 2022 году у Романа и Раисы родился сын Иван. В свидетельстве о рождении в графе «отец» стоял прочерк - так у матери появлялось право на пособие как у одиночки. В августе 2024 года родилась дочь. Ее назвали Дарина. В октябре, когда малышке было три месяца, ее доставили в реанимацию. Врачи обнаружили у ребенка кровоточащие гематомы и отеки, свежие ссадины и царапины на лице, а также белково-энергетическую недостаточность третьей степени. Состояние девочки было тяжелым. В три месяца малышка должна весить около шести килограммов. Дарина же весила чуть больше четырех, как новорожденная. Врачей это насторожило. Медики передали информацию в полицию, местную администрацию, в комиссию по делам несовершеннолетних. Инспектор пришел проверять жилищно-бытовые условия семьи. И ничего подозрительного не нашел. Дома была детская одежда по сезону. Были продукты, в том числе специальное детское питание. Мать в употреблении алкоголя не замечена, о старшем ребенке заботится, мальчик активный. И главное: когда девочке стало плохо, она начала часто срыгивать, Раиса сама вызвала скорую. Это расценили как признак внимательного и заботливого отношения. А когда дочь увезли в Читу на обследование, Раиса сама, за свой счёт, поехала туда. В акте проверки остались только два замечания. У девочки не было своей кровати - она спала в коляске или вместе с мамой. И на кухне в момент прихода комиссии стояла немытая посуда. Объяснения матери перед полицией выглядели вполне убедительно. Девочка очень активная, любит почесаться, а ногти стричь не дает - отсюда царапины. А истощение возникло, потому что в поликлинике ей дали специальную смесь, и мать кормила только ею. Она неверно поняла педиатра и больше так не будет. Судебно-медицинская экспертиза тогда никаких отклонений не выявила. В январе 2025 года полиция вынесла постановление об отказе в возбуждении уголовного дела. Позже ситуация усугубилась. Знакомые семьи в своих показаниях рассказали, что малышка отставала в развитии. Из показаний свидетелей по делу: «Девочка была плохо развита, она не могла стоять, не ползала, не ходила, то есть не была активной... До десяти месяцев девочка не переворачивалась, не ползала и даже редко шевелила головой и руками. Она была очень пассивная, что не характерно для детей такого возраста. Девочка плакала при виде матери. А к отцу, наоборот, тянулась и всегда улыбалась, когда его видела». В июле 2025 года Раиса снова привела девочку в поликлинику. Врачи фиксируют кровоточащие царапины на лице и неопрятный внешний вид. Опять сигнал в органы опеки, опять проверка. Ответ тот же: царапины от неподстриженных ногтей, а беременной женщине тяжело стирать каждый день. Маме рекомендовали осуществлять должный уход за ребенком. Формально на учет семью не ставили. При этом все должностные лица, которых потом спрашивали, утверждали, что семью контролировали. Документов об этом нет, и никто из соседей проверяющих ни разу не видел.