Однажды в деревню Валуны приехала женщина необычайной красоты. — 13 июня 2026 г. в 13:30:25.496
Однажды в деревню Валуны приехала женщина необычайной красоты. Алексей Плетнёв первым её приметил, когда проезжал мимо автобусной остановки — Наталью было видно издалека: городская, статная, в ярком жёлтом платье и на высоких каблуках. Стоит, бедняжка, оглядывается, словно не понимает, куда дальше идти. Рядом свалены чемодан с сумками, а прямо на чемодане две девчонки сидят, ножками болтают. Ну вот, Алексей подъехал к ней на своей старенькой «Ниве», остановился, предложил подвезти. Незнакомка смущённо улыбнулась, поправила причёску и села в автомобиль. Алексей прежде расстелил пиджак на сиденье и начал оправдываться. "а вчерась рыбаков подвозил, от них рыбой пахло. Теперь садитесь смело, ничем не пропахнете". Женщина села осторожно, коленки у ей гладенькие, загорелые, блестят - заглядеться можно. Чемоданы и сумки, знамо дело, Алексей сам в багажник поскидал, девчат тоже рассадил, да всё с шуточками и улыбкой. Женщина в машине сидела тихо-тихо, на ухабах всем телом подпрыгивала, и такой от неё разносился пьянящий вишнёвый аромат — у Алексея аж закружилась голова. Ух, какая она была! Тут же и познакомились: дамочка представилась Натальей. Алексей первым делом глянул, присмотрелся и заметил: на безымянном пальце у попутчицы не было кольца — обрадовался и сразу пригласил вечером в местный клуб. Наталья от свидания не отказалась, ну а дальше у них и закрутилось, как часто бывает. Отец Алексея, Трофим Кузьмич, мужик суровый, но с доброй душой, только крякнул, когда сын объявил, что встречается с приезжей Натальей. -Знаю я её. Кунгурова, дочь Ваньки, с которым вместе служили. Мать Наташки с Ванькой развелась и увезла дочь в город, там снова замуж вышла, стало быть, Наталья городской росла. Хотя родом она наша, "валуновская". -Значит, одобряешь мой выбор? — обрадовался Алексей. — Только, пап, у неё двое деток. — Любви, Алёша, это не помеха, — заявил отец, поправив на носу очки. — Была бы женщина хорошая. А дети — это счастье, а не обуза, да и помощницы растут. ...Два года Алексей носил Наталье гостинцы. Первая картошка пошла — ей надо отвезти, яблоки уродились — её дочкам. Малосольные огурцы, черника, малина - всё с отцовского огорода, всё своё, без химии. «Ешьте, ненаглядные мои, ещё привезу», — улыбался он, загружая банки в багажник. Трофим Кузьмич только головой качал: -Что-то ездишь и балуешь Наташку, а замуж она за тебя не идёт. -Ну дак, отец, сам понимаешь - городская она. Ей прежде чем решиться на переезд в деревню, обдумать надо. А мне что? Главное, чтоб привыкла. Разглядела во мне родную душу, кормильца. Пару раз привозил Алексей Наталью с детьми в деревню к отцу — на шашлыки и рыбалку. Дочки её, Маша и Катя, купались в надувном бассейне, не вылезая из воды, а сама Наталья лежала, вытянув ноги - загорала и смотрела в телефон. К лопате и вилам ни разу не прикоснулась, маникюр боялась испортить. Трофим Кузьмич тогда промолчал, но в бороду усмехнулся, подумав - "лентяйка". *** Осень выдалась тёплая, но картошку копать надо было — не ждать же морозов. И тут как назло Трофим Кузьмич заболел: давление скакнуло, залёг в стационар на неделю. Алексей один крутился: корову накормить, кур закрыть, а тут ещё картофельное поле не убрано. Позвонил Наталье, голос усталый: — Наташ, приезжай, помоги, пожалуйста, картошку выкопать. Отец в больнице, я один не управлюсь. Это же вам на зиму — детям твоим, мне, отцу. Витамины свои, домашние. В трубке повисла тишина, а потом Наталья взорвалась: — Ты что, с ума сошёл, Алексей? У меня руки не для того, чтобы в земле ковыряться! Я в салоне красоты работаю, понимаешь? Клиенты меня ценят, а ты хочешь, чтобы я с лопатой стояла! И понесла, и понесла: про то, что он её не ценит, и про то, что не поедет она жить в деревню, и про то, что у них разные статусы - где она, городская, да где он - "деревенщина потная". Алексей опешил, молча выслушал, а потом тихо сказал: «Ладно, извини» — и положил трубку. Вернулся домой, налил себе чаю, сел на крыльце. Вечер опускался на Валуны, па