Анна Каренина: страницы перед премьерой — 14 июня 2026 г. в 13:15:00.517
Анна Каренина: страницы перед премьерой В преддверии премьеры балета «Анна Каренина» продолжаем воскресную рубрику, посвящённую роману Льва Толстого. В новом фрагменте — объяснение Кити и Левина, одна из самых тонких сцен произведения, где главное оказывается выражено не прямой речью, а взаимным пониманием. Эта линия становится важным контрапунктом трагической истории Анны и Вронского: рядом с любовью, ведущей к разрыву и катастрофе, Толстой показывает чувство, основанное на доверии, прощении и готовности к совместной жизни. Долли утешилась совсем от горя, причиненного ей разговором с Алексеем Александровичем, когда она увидела эти две фигуры: Кити с мелком в руках и с улыбкой робкою и счастливою, глядящую вверх на Левина, и его красивую фигуру, нагнувшуюся над столом, с горящими глазами, устремленными то на стол, то на нее. Он вдруг просиял: он понял. Это значило: «тогда я не могла иначе ответить».Он взглянул на нее вопросительно, робко.— Только тогда? — Да, — отвечала ее улыбка. — А т... А теперь? — спросил он. — Ну, так вот прочтите. Я скажу то, чего бы желала. Очень бы желала! — Она написала начальные буквы: ч, в, м, з, и, п, ч, б. Это значило: «чтобы вы могли забыть и простить, что было».Он схватил мел напряженными, дрожащими пальцами и, сломав его, написал начальные буквы следующего: «мне нечего забывать и прощать, я не переставал любить вас».Она взглянула на него с остановившеюся улыбкой. — Я поняла, — шепотом сказала она.Он сел и написал длинную фразу. Она все поняла и, не спрашивая его: так ли? взяла мел и тотчас же ответила.Он долго не мог понять того, что она написала, и часто взглядывал в ее глаза. На него нашло затмение от счастия. Он никак не мог подставить те слова, какие она разумела; но в прелестных сияющих счастьем глазах ее он понял все, что ему нужно было знать. И он написал три буквы. Но он еще не кончил писать, а она уже читала за его рукой и сама докончила и написала ответ: Да. — В секретаря играете? — сказал князь, подходя. — Ну, поедем, однако, если ты хочешь поспеть в театр.Левин встал и проводил Кити до дверей.В разговоре их все было сказано; было сказано, что она любит его и что скажет отцу и матери, что завтра он приедет утром. <...> — Пойдемте к мама́! — сказала она, взяв его за руку. Он долго не мог ничего сказать, не столько потому, чтоб он боялся словом испортить высоту своего чувства, сколько потому, что каждый раз, как он хотел сказать что-нибудь, вместо слов, он чувствовал, что у него вырвутся слезы счастья. Он взял ее руки и поцеловал. — Неужели это правда? — сказал он, наконец, глухим голосом. — Я не могу верить, что ты любишь меня!Она улыбнулась этому «ты» и той робости, с которою он взглянул на нее. — Да! — значительно, медленно проговорила она. — Я так счастлива!Она, не выпуская руки его, вошла в гостиную. Княгиня, увидав их, задышала часто и тотчас же заплакала и тотчас же засмеялась и таким энергическим шагом, какого не ждал Левин, подбежала к ним и, обняв голову Левина, поцеловала его и обмочила его щеки слезами. — Так все кончено! Я рада. Люби ее. Я рада... Кити! Премьера балета «Анна Каренина» состоится 25, 26, 27 и 28 июня 🎫 Билеты по ссылке