Хорошая жена, удобная дочь, незаменимый сотрудник и женщина, которая давно на всех злится. — 27 июля 2026 г. в 16:42:27.916
Хорошая жена, удобная дочь, незаменимый сотрудник и женщина, которая давно на всех злится. Катя просыпалась в 6:20 и уже была злая. До будильника оставалось десять минут, но младший пришёл в спальню и сообщил, что не хочет идти в садик. Старший не мог найти спортивную форму. Муж спал, отвернувшись к стене. С понедельника по пятницу у него была работа, в субботу — рыбалка, в воскресенье — гараж и друзья. Дом, дети, школа, садик, продукты, врачи, одежда, родительские чаты и вопрос, что приготовить на ужин, существовали где-то рядом с ним. Иногда Катя думала, что муж похож на манекен в мебельном магазине: занимает место в интерьере, приносит деньги и особо никому не мешает. Она могла разбудить его и попросить отвезти младшего в садик. Но тогда он встал бы недовольный. Начал бы шумно собираться, искать ключи, спрашивать, где лежат детские вещи, и всем своим видом показывал бы, что его утро испортили. Катя представляла эту сцену заранее и говорила: Ладно, я сама. К восьми утра она уже успевала накормить детей, найти форму, собрать два рюкзака, загрузить стиральную машину на быструю стирку и поругаться со старшим из-за несделанной географии. Потом садилась в машину и вставала в пробку. На работу Катя приезжала с ощущением, будто отработала половину смены. Ей требовались две кружки кофе, чтобы к десяти утра начать отвечать на письма. Катя была начальником среднего звена. Руководитель передавал ей распоряжения, сотрудники — объяснения, почему распоряжения невозможно выполнить. Один заболел. Другой перепутал цифры. Третий проворонил отчёт и написал Кате: «Посмотри, пожалуйста, пока начальство не увидело». Она хотела ответить: «Нет. Ты проворонил — ты и исправляй». Но сотрудник мог обидеться. Руководитель мог спросить, почему она не проконтролировала. В отделе могли решить, что Катя зазвездилась после повышения. Она открывала свою работу и исправляла чужую. Обед начинался в час. Катя вспоминала о нём в половине третьего. Ела за десять минут перед компьютером и читала сообщения из родительского чата. «Нужно срочно решить вопрос с подарками». «Кто сможет купить рабочие тетради на весь класс?» «Катя, вы в прошлый раз так хорошо всё организовали». Катя хотела написать: «Купите сами». Вместо этого отвечала: «Хорошо, вечером посмотрю». К шести часам ей казалось, что самое тяжёлое уже позади. Сейчас она выйдет из офиса, сядет в машину и наконец останется одна. Через пять минут Катя вспоминала про магазин. В магазине подорожало мясо. Потом она увидела цену на сыр. На кассе открыла сообщение с новой квитанцией за квартиру и молча переложила в корзине несколько упаковок. Злость поднялась к горлу, но злиться было не на кого. Кассирша цены не устанавливала. Дети хотели есть. Муж отдавал зарплату. Формально никто не был виноват. Катя проглотила и это недовольство. Детей забирала её мама. Благодаря ей Катя могла работать до шести. Поэтому жаловаться маме тоже было нельзя. Мама встречала её словами: Ты бы хоть детям нормальные шапки купила. У младшего опять уши открыты. Катя хотела сказать: «Спасибо, что забрала. Дальше я сама разберусь». Но мама могла обидеться и напомнить, сколько делает для дочери. Катя отвечала: Да, мам. На выходных куплю. Дома нужно было приготовить ужин, проверить уроки и вспомнить, какую поделку младший должен принести в садик. Муж приходил после восьми, ел и спрашивал: А чего хлеба нет? Хлеб был последней каплей. Но Катя не кричала на мужа. Он только вернулся с работы и устал. Он сейчас скажет, что она постоянно всем недовольна. Поэтому Катя открывала шкаф и резко говорила старшему: Сколько можно сидеть в телефоне? Ты уроки вообще собираешься делать? Сын огрызался. Катя срывалась. Через десять минут ей становилось стыдно. Перед сном она лежала рядом с мужем и думала, что превратилась в истеричную женщину, которой всё не нравится.