— Мы узнали о тяжёлом состоянии брата от подруги Вероники почти через сутки после ДТП.
— Мы узнали о тяжёлом состоянии брата от подруги Вероники почти через сутки после ДТП. Сама Вероника инициативы в общении с семьёй не проявляла. Информация передавалась через её друзей: кто-то связывался с ней, она — с ними, а они уже с нами. При этом она обещала лично сообщать новости и связать нас с Олегом Кришталем, который якобы занимался вопросами лечения. Но прямой связи нам так и не организовали. Брат находился в реанимации, а мы должны были добиваться информации о нём. — Вы утверждаете, что вас просили не рассказывать о ДТП. Кто и когда? — 29 декабря мы встретились с друзьями и молодым человеком Вероники. Она сама на встречу не приехала. Нам показывали запись с регистратора, убеждали, что «Гелендваген», в который врезалась Котькова, невозможно было заметить, говорили, что от состояния Эмина зависит исход ситуации. И тогда же прозвучало, что о ДТП никто не должен знать. Но почему мы должны скрывать, что произошло с нашим близким человеком? Почему кто-то решил, что семья пострадавшего обязана молчать? — Как после этого складывались отношения с Котьковой? — Наше нежелание замалчивать произошедшее она и её окружение восприняли крайне негативно. Мама лично услышала от Вероники оскорбления и обвинения в том, будто наживается на собственном сыне. Я лично просила Веронику извиниться перед мамой. Но извинений так и не последовало. — Котькова много рассказывала о помощи вашему брату. Как вы её оцениваете? — Нам один раз через её окружение передали часть необходимых больничных принадлежностей. Позднее она несколько раз приносила Эмину в керченскую больницу сок. А помогали нам прежде всего мой муж, семья Елизаветы Недоступ, ребята из автомобильного клуба "Крым Лада Клаб", другие неравнодушные люди. Я не хочу превращать эту историю в подсчёт пакетов и поездок. Но и создавать впечатление, будто Вероника обеспечивала лечение и восстановление брата, неправильно. — А как сам Эмин относился к Котьковой? — Он считал её другом. Когда после тяжёлых травм начал говорить, одним из первых вопросов было: «Вероника жива? Что с ней?» Изначально брат вообще не хотел предъявлять ей претензий. Но впоследствии их отношения изменились. По словам Эмина, его вынудили написать заявление об увольнении из СМИ МыКерчьрф, лишили средств к существовавнию в момент, когда он еще не мог работать, после чего Вероника прекратила общение с ним. Сегодня она публично говорит о помощи и неблагодарности. А Эмин продолжает жить с последствиями той аварии. — Что вы хотите сказать в ответ на её последние публикации? — Мы не хотим оправдываться и обсуждать, кто кому сколько должен. Мы хотим, чтобы Вероника перестала представлять эту историю исключительно в удобном для себя свете, приписывать брату слова и вырывать из контекста его высказывания. Мама не ходит по редакциям СМИ с рассказами о том, что пережила. Эмин не рассказывает каждый день, как ему тяжело восстанавливаться и сколько это стоит Но это не означает, что в нашей семье всё хорошо. Мы хотим, чтобы люди услышали не только Веронику Котькову, но и человека, который после ДТП заново учится жить.