Мне, как и более молодому поколению, конечно, трудно понять ее желание работать. Но во ... — 27 июня 2026 г. в 10:12:29.770
Мне, как и более молодому поколению, конечно, трудно понять ее желание работать. Но во время нашей беседы я поняла – переубедить бабу Любу невозможно! За полтора часа беседы мы дважды прерывали наш разговор, пили таблетки и мерили давление, но она упорно не хотела отпускать меня. «Я не волнуюсь! Чего мне волноваться? –говорила она, когда я настаивала о прекращении разговора. - Все это уже в прошлом…. Это было и уже ничего не вернешь.» Я, конечно же, не могла не спросить: «Баба Люба! А если была бы возможность что-то изменить, исправить в своей судьбе, согласилась бы?» «Нет, - не раздумывая ответила она, - это моя жизнь! И все, что в ней было - моё. Я ее достойно прожила: работала добросовестно, сыновей родила, внучек помогла воспитать, людям в помощи не отказывала, чужого никогда не брала. Правда, один раз все- таки поперек совести поступила. Давно это было, еще в голодном детстве. Есть хотелось очень, прокралась в чужой дом, а там в чугунке на печке картошка стоит, сама не помню, как схватила одну и бежать. Проглотила ее, не успев вкуса почувствовать, а совесть мучила. Украла, у других детей отняла! Не могла себя простить за этот поступок. Может поэтому всю жизнь стараюсь людям отдавать, ничего не требуя взамен. А перед той женщиной я покаялась. Не сразу. Почти полвека хранила в себе эту тайну. Купила конфет, печенье, вафли, пришла и все рассказала. Поплакали мы с ней вместе, простила она меня, и легче на душе стало». Во время всего нашего разговора Любовь Ивановна несколько раз подчеркивала, как раньше жили хорошо! Трудно, но весело! «А как раньше гуляли! Это сейчас – сядут за стол и сидят часа три, не вставая. А мы стопку выпили, закусили немного и в круг. Полы трещали от плясок, песни пели, частушки, по всей деревне было слышно, как гуляли до утра. Вернешься домой, корову подоишь, управишься и на ферму. Как же мне повезло, что рядом со мной трудились подружки – певуньи. Мы без песен не жили. Пели, когда коров доили, пока на ферму шли, а вечерами наши голоса были слышны издалека: все знали – доярки домой возвращаются. Я и когда на пенсию ушла, петь продолжала, выступала на сцене поселенческого клуба и районного Дома культуры, собирались с подругами в библиотеке. А как без песни?! У меня и мама пела и тетя, от них мне и голос передался. А какие в старинных песнях красивые слова и мелодии! Когда стали жить лучше, выписала гармошку для Геннадия. Младшие сыновья к ней особого интереса не проявляли, а Гена, не зная нотной грамоты, подбирал мелодии, любил петь, играть, до последних дней не расставался с ней. Это уже потом мы узнали, что его отец тоже играл и любил петь». «Так вы что? Узнали о судьбе первого мужа?» – не скрывая женского любопытства, спросила я.