Вузы начнут учить работе с ИИ с 2027 года. А кто подготовит к этому школьников?
Вузы начнут учить работе с ИИ с 2027 года. А кто подготовит к этому школьников? С 2027 года российских студентов планируют системно учить работе с искусственным интеллектом. Но если вуз должен научить применять ИИ в профессии, возникает неудобный вопрос: а чему к этому моменту должна научить школа? 16 сентября появилась новая конкретика о планах Минобрнауки. Работу с искусственным интеллектом предполагается включать в программы российских вузов уже с 2027 года. Причём идея значительно шире отдельного курса о нейросетях. Предлагается двухуровневая модель. Сначала студент получает базовую ИИ-грамотность независимо от специальности. Затем учится применять искусственный интеллект непосредственно в своей профессиональной области — инженерии, экономике, медицине, юриспруденции, педагогике и других направлениях. Базовый модуль предполагается первоначально апробировать в 17 вузах пилота новой модели высшего образования. Для школьного учителя здесь важнее всего даже не сам 2027 год. Важнее логика происходящего. Если университеты начинают рассматривать работу с ИИ как элемент подготовки будущего специалиста, школа оказывается предыдущей ступенью этой подготовки. Через несколько лет в университет придёт вчерашний одиннадцатиклассник. И преподавателю вуза потребуется учить его использовать ИИ для профессиональных задач. Но с какими навыками выпускник должен прийти из школы? Должен ли он уже уметь грамотно ставить задачу перед ИИ? Проверять полученный ответ? Отличать достоверную информацию от убедительно сформулированной ошибки? Сопоставлять результат работы нейросети с первоисточником? Понимать, когда использование ИИ допустимо, а когда необходимо выполнить работу самостоятельно? И главное — кто должен этому научить? Очевидно, что только уроками информатики здесь не обойтись. На русском языке возникает вопрос самостоятельности письменной работы. На литературе — интерпретации текста и авторства. На истории — проверки фактов и источников. На математике — границы между подсказкой и самостоятельным решением. На физике и химии — использования ИИ для моделирования, объяснения процессов и проверки гипотез. На обществознании — критической оценки информации и аргументации. Поэтому дискуссия «запретить или разрешить нейросети в школе» постепенно становится слишком простой для новой реальности. Главный вопрос теперь другой: что ученик может поручить искусственному интеллекту, что должен обязательно сделать самостоятельно и как педагог сможет увидеть разницу между первым и вторым? Это уже методическая задача практически для каждого учителя. Например, привычное домашнее задание «напишите сообщение на тему…» в условиях доступного генеративного ИИ может практически потерять диагностическую ценность. Ученик способен получить готовый текст за несколько секунд. Но если задание требует проверить ответ нейросети, обнаружить в нём ошибки, найти подтверждающие источники, объяснить исправления и защитить собственный вывод, характер учебной деятельности меняется. Значит, постепенно придётся пересматривать не только отношение к ИИ, но и сами задания, способы проверки знаний и критерии самостоятельности работы. Есть и ещё одно следствие, которое непосредственно касается педагогов. Невозможно научить школьника осмысленно пользоваться ИИ, если сам учитель знает о технологии только на уровне «можно попросить нейросеть написать текст». Педагогу необязательно становиться программистом или специалистом по машинному обучению. Но всё более значимыми становятся другие компетенции: понимать возможности и ограничения генеративного ИИ, уметь проверять его ответы, проектировать задания с допустимым использованием таких инструментов, предупреждать некритичное копирование результатов и определять, какие действия ученик обязан выполнять самостоятельно. Именно поэтому планы высшей школы на 2027 год на самом деле адресованы не только университетам.