«Снаружи мы, может, и железные, а в душе мы девочки» — 2 марта 2026 г. в 11:01:54.597
«Снаружи мы, может, и железные, а в душе мы девочки» В канун 8 Марта девушки — участницы СВО рассказали о своей военной службе, подвигах и желаниях В зоне боевых действий женщины зачастую воюют наравне с мужчинами. В сводках и наградных листах их подвиги описывают скупо: «вынесла из-под огня», «наладила связь», «спасла жизнь и здоровье бойцов». Наши героини — из их числа, и у каждой своя пронзительная история. Старший прапорщик Ирина Луценко прямо с передовой эвакуировала раненых артиллеристов. Мичман Вероника Макарова под сильным обстрелом наладила связь на важном участке фронта. Сержант Лариса Брун сутки простояла за операционным столом. «Известия» пообщались с участницами СВО и узнали, как оказывают медпомощь на артиллерийских позициях, зачем нужно чувство юмора и почему бойцы, прошедшие огонь и воду, могут запаниковать при виде связистки. «Пока мы были в дороге, ребята перестали выходить на связь» Старший прапорщик Ирина Луценко — фельдшер самоходного артиллерийского дивизиона. В зоне СВО почти с самого ее начала — с июня 2022 года. Первые три месяца работала в месте постоянной дислокации бригады, как и все, следила за новостями, приходившими с фронта. — Было очень тяжело за этим всем наблюдать, осознавать, что там такая серьезная ситуация, — вспоминает она. — Я тогда работала со срочниками. Ирина говорит, что изначально женщин на передний край брать не хотели, а потом начмед бригады позвонил и спросил: «Ты готова ехать на СВО?» Для Ирины звонок не стал неожиданным, решение она уже приняла. — Я сказала: «Да, готова». Собралась и буквально на третьи сутки была в зоне СВО, — говорит она. Первая точка — в Луганской Народной Республике. Летом 2022 года в том районе шли тяжелые бои — наши войска штурмовали Северодонецк, Лисичанск, другие города и села, — работы у артиллеристов было много. Спрашиваем, тяжело ли было увидеть первых раненых, насколько трудно было не поддаться эмоциям. — Для эмоций там нет места, — коротко говорит Ирина. И, немного помолчав, добавляет, что в боевой обстановке важно держать себя в руках. — Я была готова к этому, — говорит она. — А в душе? — Снаружи мы, может, и железные, а в душе мы девочки, — немного грустно улыбается она. Ирина спокойным тоном говорит, что отвечает за оказание первой помощи и эвакуацию бойцов артиллерийского дивизиона. За этими простыми, немного казенными словами — работа непосредственно на передовой, помощь раненым, попавшим под огонь противника. И она связана с огромным риском. Медаль «За спасение погибавших» Ирина получила за то, что в течение суток спасла жизни нескольких наших бойцов. День с самого начала был сложный. Утром медики выехали на эвакуацию раненых артиллеристов. Тот выезд завершился благополучно: они быстро оказали помощь и доставили ребят в госпиталь. Тут же поступило новое сообщение, что противник накрыл огнем еще одну самоходную артиллерийскую установку. — Мы с водителем выехали, — вспоминает Ирина. — Пока были в дороге, ребята перестали выходить на связь. Мы поняли: произошло что-то очень серьезное. Оказалось, что в нашу боевую машину попал снаряд. А когда ребята начали оказывать помощь раненым, последовал повторный прилет — на этот раз кассетного боеприпаса. Было много раненых. Первым делом я тогда подумала: «Как мы будем сейчас вдвоем с водителем их всех перевязывать, нести?». Никто же не рассчитывал на массовое такое поступление. Прибежали бойцы и медики из соседнего подразделения и тут же включились в работу. Всё надо было делать быстро, ведь ждать еще одного удара можно было в любую минуту. — Мы оказали первую помощь, перевязали, погрузили ребят и повезли в госпиталь, — вспоминает Ирина. — Ранения были сложные — многочисленные осколочные, контузии. Много тяжелых. Сейчас эти ребята все живы, лечатся, реабилитируются. 25 октября 2024 года Ирина сама получила ранение. В их машину попал FPV-дрон. Но она не покинула расположение части. — Я отказалась от госпитализации, меня в медпункте лечили, — говорит она. — Ранение было легкое. Неделю отлежалась