Так уж повелось, что в старину на Руси гостю любому положено было кусок хлеба, посыпанн...
Так уж повелось, что в старину на Руси гостю любому положено было кусок хлеба, посыпанный солью, дать прежде, чем посадить за стол и что-то другое предложить: «Все, что в печи, на стол мечи». Иноземцев очень уж удивлял этот обычай русских людей радоваться пришедшему в гости человеку и угощать самым ценным. И стали они нас, русских, хлебосольными называть. А мы с самого детства, знаем ведь, что такое наш хлебушек, что он значит для нас и какой ценой труда дается. Будет хлеб — будет и обед. Без хлеба куска — и стол доска. Где хлебно и тепло, там и жить добро. Хлеб да соль — и обед пошел. Блюди хлеб на обед, а слово на ответ. В южной Руси чаще пшеницу выращивают, на севере — ячмень и рожь. Поэтому и хлеба разные пекли: ржаной, пшеничный, ячменный. Для бояр в хлеб масло добавляли, молоко сквашенное, пряности, орехи, изюм. Из просеянной муки пекли ситный дорогой хлеб, а из непросеянной — простую мякину. Подовым хлебом толстые лепешки звали, но пекли и формовой хлеб. А когда муки мало было (враги ведь часто поля зерновые топтали) — в хлеб добавляли морковочку, свеклу, желуди, крапиву, лебеду. Когда в избе русской хлеб пекли — дверь на замок закрывали, чтобы никто не помешал таинству. Прежде чем помещать в печь хлеб сырой, благословляли его тройным крестом, обращались ласково к печке — просили помощи и покровительства: «Печка-матушка, прикрой мои хлебца, испеки по-хорошему». Для хлебушка, только что выпеченного, всегда отдельные полотенца были — очень чистые, белые, обережной вышивкой по краям обшитые. В русском народе считали, что хлебушек от любой беды-печали избу защитит. Поэтому хозяюшки с хлебом ароматным свежим на полотенце избу обходили вкруг, дому подарок делали. Строго-настрого хлеб на непокрытый стол не клали. Хлеб всегда ставили в центр стола, ведь всему он голова! Кусок хлеба, хозяюшкой заботливо отрезанный, нельзя было в голый карман или мешок заплечный класть – только в тряпицу чистую завернутый. И обязательно трижды перекрестить – путь лёгкий будет, не иначе. Если хлеб начинали есть, то всегда кусок доедали. Не доешь – часть времени своего, жизни своей выбросишь. Чужие куски тоже нельзя есть – силу значит у кого-то отбирать. Никогда не выбрасывали ни хлеб, ни крошки от него. Упавшую крошку хлеба подбирали, целовали и съедали. Если и оставалось что – птахам Божьим отдавали. А уж как на пирах царских хлеб почитали — это особая песня. На пирах у царя Ивана Васильевича Грозного, бывало, по триста караваев выпекали — и всё на глазах у гостей, чтобы видели, как хлебушко дышит, как корочка его золотится. Государь сам первый кусок отламывал, солью посыпал и гостю ближнему подносил. И не просто так — с поклоном, с добрым словом: «Отведай, гость дорогой, хлеба нашего. Чем богаты — тем и рады». Алексей Михайлович Тишайший, отец Петра Великого, так тот хлеб наравне с иконами почитал. У него в пекарне дворцовой отдельные мастера были — хлебники царские, и каждый каравай освящали перед печью, как в каждом доме русском делали. На стол царский хлеб ставили только в центр, и никто не смел первым к другому блюду притронуться, пока государь кусок хлеба не отломит. Так уж повелось на Руси: что в избе у крестьянина, то и в резном тереме у доблестного князя, и в палате у царя. Хлеб — он всем нам батюшка. И цари русские это знали из земли своей отеческой, из детства, от родной матушки, что первый кусок в руку дитятке вкладывала, потому что заботой о чаде душа полна была. Потому и мы, русские, хлебосольные. Не за то нас так в мире прозвали, что душой щедры да богаты. А за то, что хлебу своему цену знаем — и дорогому сердцу гостю поделиться всегда рады.