Гвоздь
Гвоздь Вся деревня гудела неделю, прошёл слух, что к Савельевым сваты из другого района собираются на выходных приехать. Павел Степанович весь двор чисто вымел, забор покрасил. Марья Ивановна заказала у Авдотьи половиков новых, дома побелила на два раза - единственной дочери уже 26 лет, а она не замужем, тут уже не до выбора. Доехали бы, не передумали. Света смотрела на это всё свысока. Дмитрий особо и не ухаживал за ней, подошёл в магазине, попросил добавить на что-то, сказал что отдаст. Света не пожалела денег. Вечером должник приехал и вернул деньги, да попутно пригласил погулять. А через неделю сказал, что свататься на выходных придёт. "Я ещё не определилась, зачем сваты?" Но мать с отцом цыкали и шипели на дочь, чтобы не смела таких мыслей в своей голове держать. Платье в центр съездили, купили новое, с подъюбником и белыми цветами по розовому бархату. Летом в этом платье было жарко, но мать настояла: "Сгодится! Надолго хватит". Савельевы всем своим видом показывали значимость предстоящего события. В сельпо они слишком придирчиво выбирали новые стаканы, долго рассматривали отрезы ткани на скатерть, а уж когда дело дошло до продуктов, скопившаяся очередь начала возмущаться. Наконец, покупки были собраны и оплачены. На обратном пути из магазина, уже в дверях дома, хозяйка вдруг зацепилась рукавом за гвоздь, предательски торчащий из стены. -Павлуша, гвоздь торчит, забить надо, не ровен час гости зацепятся, плохо подумают, что безрукие. -Забью, - кивнул Павел Степанович и благополучно забыл. *** Всё субботнее утро Савельевы готовились к встрече гостей. Без двадцати пяти три к ним во двор прибежал Антошка, соседский мальчишка, и закричал. -Идут! Светку сватать идут! Все всполошились, так как ждали гостей к трём часам дня. Павел Степанович, сидевший в кресле и смотревший телевизор, подскочил и принялся искать брюки, которые Марья Ивановна погладила и повесила на спинку кресла. Света поправила причёску и вместе с матерью пошла встречать гостей. Выходя из дома, она зацепилась рукавом платья за тот самый не забитый гвоздь. Рукав нервно напрягся и решил отделиться от платья. Светкины глаза стали наполняться влагой. Мать раскраснелась, злость стала подниматься из самых глубин. Она тут же выбежала во двор, сбегала в сарайчик и с молотком в руках вернулась. Марья Ивановна забежала на крыльцо дома, дёрнула дверь и оказалась на веранде в метре от злополучного гвоздя. С разбегу она замахнулась, но рукоятка выскользнула, и молоток упал на пол. Кот заорал неистово от испуга и бросился на улицу сквозь тонкую щель. Дочь заорала вслед за котом, испугавшись за него, или от грохота. Марья Ивановна подхватила, увидев побелевшую дочь, и этот бабий ор раскатистым эхом понёсся вдоль улицы. Сваты, открывающие калитку в это самое время, остановились и прислушались. Павел Степанович, услышав крики дочери и жены, дёрнул дверь и выскочил в одних портках на веранду, толкнув жену дверью так, что та оказалась в дверном проёме сразу у крыльца. Отборные русские слова хозяина дома прервали орущих женщин сразу и ещё больше изумили гостей. Сваты смотрели на это всё с открытыми ртами. Жених, с букетом в руках, застыл у крыльца. Потом нервно пятясь, спрятал букет за спину и, напирая на родителей, двинулся к дороге. Савельевы высыпали на крыльцо. Сваты спешно удалялись. Ребятишки, сидевшие на заборе соседнего дома напротив, громко хохотали, наблюдая за происходящим. Старушки на лавочке хватались за голову, сердце и прикрывали от изумления рты. После такого недоразумения Свету никто больше не сватал, а всё из-за не забитого гвоздя.