На прошлой неделе по приглашению Екатерины Колотовкиной я приняла участие в заседании О...
На прошлой неделе по приглашению Екатерины Колотовкиной я приняла участие в заседании Общественной палаты, посвященному примерам помощи, которую оказывают предприниматели региона СВО. Но рассказать я хочу о другом. Разговор наш ушел далеко за пределы названной темы. И мы обсудили меры поддержки детей участников СВО. Не нужно объяснять, в каком тяжелом стрессе находятся эти дети: папа на фронте или в списках пропавших без вести, мама в переживаниях и в страхах. Плюс ко всему прочему мир детей – это жестокий мир. И мы знаем случаи, когда дети, чьи отцы пришли с фронта живыми, задирали детей погибших участников СВО тем, что их отцы не вернулись домой. Я знаю семьи, в которых дети от стресса перестали разговаривать. И это все свидетельство того, что нужно больше внимания уделять именно детям участников СВО. И это не только социальная помощь, льготы и подарки – с этим все налажено по большей части. Помогать нужно психологически. Желательно, чтобы вместе со специалистами ребенок проходил этап адаптации к новой для него реальности. И когда папа ушел на фронт, и, не дай Бог, в случае утраты, и в случае возращения тоже, о чем мы говорили постом выше. Еще задолго до начала СВО я часто бывала в детских домах, курировала и помогала некоторым из них. Благотворительные фонды, меценаты заваливали их подарками, исполняли их детские мечты. Правильно и нужно, но главное, что любой взрослый передает своему потомству – это принципы выживания и адаптации к этому миру. Именно эта помощь первостепенна и как в случае с детьми-сиротами, и также в случае детей участников СВО. Нужно на государственном уровне создавать программы системной психологической помощи этим детям, чтобы они могли справляться со своим состоянием, агрессией, тревогами, и чтобы взрослые знали, что творится на душе и в головах этих детей, и могли в любой момент подставить им плечо.