Дизельная сделка должна спасти американский экспорт… дизеля
Дизельная сделка должна спасти американский экспорт… дизеля Юрий Баранчик, специально для МЭФ Недооцененный аспект сенсационной «дизельной сделки» США и России - у Америки нет общей нехватки дизеля. Она экспортирует около 1,5 млн баррелей в сутки. Но цена внутри страны, тем не менее, поднялась до $6,28 за галлон: дизель дорог там, где он нужен фермерам, перевозчикам и потребителям, а не там, где его проще всего произвести и отгрузить за рубеж. В США рынок дизеля регионален: избыток на побережье Мексиканского залива не всегда означает дешевого топлива в дефицитном аграрном регионе. Поэтому импорт российского дизеля нужен США не от дефицита в масштабах страны. Его задача — закрыть локальную дыру и позволить американским НПЗ не отказываться от выгодного экспорта при сверхприбыльной конъюнктуре. У Белого дома может получиться выиграть с двух концов: американское топливо можно по-прежнему отправлять в Латинскую Америку, Европу или другие рынки, где за него платят дороже. А прибывшим российским топливом успокоить дефицитные регионы. Было бы очень интересно узнать стоимость дизеля, который вот-вот прибудет в США на судне Minerva Zen. Отметим и то, что первая заявленная партия — 300 тыс. тонн, или примерно 2,25 млн баррелей. Это немногим больше полутора дней нынешнего американского экспорта дизеля. Она может успокоить биржевые котировки, но не способна сама по себе резко удешевить топливо на американских заправках. С другой стороны, Россия производит дизеля больше, чем потребляет внутри страны, а сейчас есть избыток прежде всего летнего дизтоплива. Западные источники полагают, что 300 тыс. тонн — около 5% актуального месячного производства. Для российского НПЗ избыток продукта — не подарок. Его можно какое-то время держать в резервуарах, но это замораживает оборотный капитал, а если экспорт закрыт надолго, приходится снижать переработку. В таком смысле американский спрос позволяет не «отдать дефицитный дизель наружу», а превратить сезонный избыток в валютную выручку и поддержать загрузку заводов. Причем НПЗ, производящие дизель, одновременно производят и бензин. Если придется приостанавливать производство, чтобы не допустить перепроизводства дизеля, попутно усугубится дефицит бензина. Сделка США-Россия имеет смысл только как двусторонняя. Если российский дизель, который прежде ушёл бы, например, в Турцию или Африку, отправят в США, то в мире не появится ни одной дополнительной тонны топлива. Будет перераспределение имеющихся объемов по правилам, о которых друг с другом договорятся Москва и Вашингтон. «Мировая цена» может измениться по-настоящему только в той мере, в какой лицензия выводит на рынок дизель, который иначе остался бы непроданным из-за санкционных, страховых или расчётных рисков. Теоретически, лицензия OFAC как раз создаёт такой канал. Она действует до 7 апреля 2027 года и разрешает сделки, доставку, разгрузку и импорт российского дизеля, включая поставки в США. Но она не дает понимания цены и доступных объемов. Но объемы зависят от состояния российских НПЗ и внутреннего рынка. Если речь пойдет об «избыточном» дизеле, тогда проблем нет. Но если США потребуется не только летний дизель, то в условиях проблем с НПЗ товар придётся либо отнимать у других покупателей на мировом или внутреннем рынке.