Сегодня мы заглянем в рассказ «Фотография, на которой меня нет» из повести «Последний п... — 27 июля 2026 г. в 09:13:50.103
Сегодня мы заглянем в рассказ «Фотография, на которой меня нет» из повести «Последний поклон» Виктора Петровича Астафьева – с вами вновь рубрика #сибиризмы_Астафьева Это история о чём-то очень простом и в то же время невероятно дорогом — о детстве, о родной Овсянке, о том, как в село приехал фотограф. Для деревенских ребят это было целое событие, почти праздник: все хотели попасть на снимок, чтобы остаться в памяти, стать частью общей истории. Астафьев пишет так, что слышишь скрип снега, чувствуешь морозный воздух и видишь эти взволнованные лица. И в каждой строчке — сибирский говор, живые слова, которые хранят дух того времени и места. «…Из города на подводе приехал фотограф!..» Подвода – несколько повозок, которыми управляет один человек. «…Бабушка моя, тайком от родителей, по слезной просьбе тетки Авдотьи, домовничавшей у наших учителей…» Домовничать – присматривать за домом, вести домашнее хозяйство обычно в отсутствие хозяев. «…Весь длинный зимний вечер школьники гужом ходили по селу…» Гужом – вереницею, друг за другом. «…Ухарски гикая, ругаясь, мчались мы не просто так, в погибель мчались…» Ухарски гикая – с удальством, с лихим задором, издавая гикающие звуки. «…Я ли тебе, язвило бы тебя в душу и в печенки…» Язвить – восклицание, выражающее досаду, употребляющееся в значении бранного слова. «…Когда на сносях была учительница, не позволяли бабы ей воду таскать…» На сносях – то есть беременная. Это — только первая часть нашего путешествия по словам из этого рассказа. Впереди — второй выпуск: там будут ещё колоритные «сибиризмы», которые делают прозу Астафьева такой живой и неповторимой. А пока расскажите в комментариях, может, что-то напомнило детство, бабушкин дом или разговоры старших…Хочется услышать ваши истории ✨