СЕРИЯ 9.
СЕРИЯ 9. ИННА БОРИСОВНА Они встретились в небольшом кафе возле дома Инны Борисовны. За одиннадцать лет женщина сильно постарела, но голос почти не изменился. Она не стала тянуть время и сразу сказала то, что Алле было неприятно услышать. — Твоя мама совершила большую ошибку. Она искренне считала, что защищает обеих дочерей, а в итоге помогла вам потерять друг друга. Историю с деньгами Инна Борисовна подтвердила полностью. Тамара Павловна сама сняла накопления и отдала большую часть Ксении. На первые месяцы аренды, юриста и ребёнка, который должен был скоро родиться. — А мне она сказала, что Ксения всё забрала. — Потому что Глеб начал звонить родственникам. Твоя мама решила, что если все поверят в версию про деньги и побег, ему будет сложнее выяснить настоящий адрес. Тогда это казалось разумным. — Несколько недель — возможно. Но не одиннадцать лет. — Конечно. Через три месяца Глеб пришёл к Тамаре домой. Кричал, требовал сказать, где Ксения, угрожал. После этого Ксюша ещё сильнее испугалась и попросила ничего тебе не говорить. Потом у неё начались суды по ребёнку. А когда всё успокоилось, включилась уже гордость. Алла усмехнулась. — Чья? — Обеих. Ксения считала, что ты слишком легко поверила в худшее. Ты считала, что сестра сама выбрала жить без семьи. Тамара пробовала вас помирить, но каждая повторяла примерно одно и то же: «Если я ей нужна, пусть сама позвонит». Алла узнала собственную фразу. Спорить было бессмысленно. — Вадим знал всё? — Да. Но сначала твоя мама просила его не вмешиваться. А потом, думаю, он и сам понял, что любое признание ударит уже не только по отношениям сестёр, но и по вашему браку. — Не надо его оправдывать. — Я и не оправдываю. Вадим взрослый мужчина и вполне мог сам решить, что жене надо сказать правду. Перед уходом Инна Борисовна достала из сумки маленький конверт. — Это осталось после Тамары. Она дала мне незадолго до инсульта и попросила передать тебе, если сама не успеет. Я тогда не отдала. Решила, что не имею права снова лезть между вами. Теперь думаю, что тоже испугалась. Внутри лежала открытка. Почерк матери Алла узнала сразу. «Аллочка, если мы опять не успеем поговорить, знай: Ксюша не крала у меня деньги. Я дала их сама. Сердись на меня, если нужно, только не на неё за это». Алла перечитала несколько раз. — Почему вы не отдали это после похорон? Инна Борисовна опустила глаза. — Потому что увидела, как ты ненавидишь саму мысль о Ксении, и решила, что момент неподходящий. Получилось, я сделала ровно то же, что все остальные: сама определила, какую правду тебе лучше услышать. Алла аккуратно убрала открытку.Через час она уже ехала в больницу. На следующее утро Ксении должны были делать операцию. И впервые за одиннадцать лет Алла боялась не того, что сестра снова причинит ей боль. Она боялась, что они обе слишком поздно закончили молчать.