352 против 62: Почему рекорд Хартманна — это миф, который рассыпается при честном взгляде
352 против 62: Почему рекорд Хартманна — это миф, который рассыпается при честном взгляде Немецкая бухгалтерия: рисуем победы как хотим Главный подвох в том, что немцы и наши считали победы по-разному. В Люфтваффе была система баллов: сбил истребитель — один балл, бомбардировщик — два или три, тяжелый американский Б-17 — четыре. Пилот охотился за «жирными» целями, чтобы быстрее получить Рыцарский крест. Это была гонка за очками, а не защита своих войск. Но самое важное: немецкий пилот, летавший в одиночку или парой, мог заявить о победе без каких-либо доказательств. Дал очередь, самолет задымил и ушел вниз — всё, записывай. А упал он или просто скрылся в дыму — никто не проверял. Системе нужны были герои для пропаганды, и она их получала. У нас всё было иначе. Сбитый засчитывался только если падение подтверждали наземные войска или находили обломки. Летчик мог честно сбить немца над вражеской территорией, но если подтвердить нечем — победу не засчитывали. Наши вынуждены были добивать врага над своими позициями, что сковывало маневр. Если бы советские асы вели учет по немецким правилам, их счета были бы в разы выше. Но нам не нужны были дутые цифры. Нам нужна была победа. Свободный охотник против солдата Хартманн был «свободным охотником». Его работа — найти слабого противника, ударить из засады и уйти. Он не прикрывал бомбардировщики, не висел над полем боя, не отбивался от зениток. Его задача — личный счет. Немцы берегли своих асов как гоночные болиды, давали им лучшую технику и свободу выбора. Кожедуб же был солдатом. Его главная задача — прикрытие штурмовиков и бомбардировщиков. Когда приближались «Фокке-Вульфы», он должен был броситься наперерез, связать их боем, даже если позиция невыгодна. Он жертвовал личной статистикой ради выполнения боевой задачи. Сравнивать их счета — всё равно что сравнивать урожай фермера и патроны, потраченные охранником. Это разные профессии. Экономика войны: кого и как готовили Немцы начали войну с отличной школой пилотирования. Их пилоты имели по 200-300 часов налета и боевой опыт. Но к 1944 году немецких асов просто задавили числом. Советский Союз делал ставку на массовость. Да, наши пилоты в начале войны имели смешной налет, и их сбивали. Это горькая правда. Но заводы в эвакуации давали по 30-40 тысяч самолетов в год, а выжившие становились асами. Теперь посмотрите на цифры. Хартманн сбил 352 самолета за 1400 вылетов — это около четырех вылетов на победу. Кожедуб сбил 62 за 330 вылетов — примерно пять вылетов на победу. Но при этом Кожедуб прикрывал войска и вел бой в жесточайших условиях, а Хартманн сам выбирал, когда и кого атаковать. Так кто эффективнее? Так кто сильнее? Хартманн — гений индивидуального боя, воспитанный системой, которая дала ему всё для рекордов. Кожедуб — солдат, который выполнял задачу и при этом оставался лучшим. Сравнивать их цифры «в лоб» — неграмотно. Это как сравнивать километры с градусами. Немцы кричали о победах, чтобы скрыть страх поражения. Наши молчали о потерях и считали каждую упавшую машину. И в этой суровости — правда войны, а не пропаганды. https://dzen.ru/a/an48e96GDzRJUSc7