«Парадокс 1918-го: как муллы и джадидисты стали союзниками большевиков, а крестьяне — нет»
«Парадокс 1918-го: как муллы и джадидисты стали союзниками большевиков, а крестьяне — нет» "Самарская махалля (община) являлась и является значимым мусульманским анклавом внутренней России: по данным на 1 июня 1918 г. в Самаре проживало 7899 татар-мусульман, а в целом в губернии их насчитывалось около 300 тысяч человек (10,14% от всего населения губернии). Большая часть деревенских жителей была занята в сельском хозяйстве и мелкой торговле. Лишь незначительная часть горожан была вовлечена в торговую деятельность. Не существовало сформированного слоя рабочих-татар. Общий уровень экономического благосостояния татарского населения может быть оценен как средний. Кроме того, основная масса татаро-башкир была неграмотной (это касалось и русского, и татарского языков), сохраняла этноконфессиональную замкнутость и характеризовалась низким уровнем политического самосознания. Отдельные представители мусульманской интеллектуальной элиты придерживались прокадетских настроений, при этом были не замечены в массовой поддержке идей пантюркизма и панисламизма. В этих условиях при активном участии русских членов РКП(б) 15 мая 1917 г. в Самаре начала свою работу большевистская Самарская губернская мусульманская организация (т.н. Муссекция). Ее первыми членами являлись машинист снарядного завода №3 Абдул-Халик Гарифович Садреев, рабочие трубочного завода Ибрагим Якупов и Хусаин Бахтеев, рабочий Мулловского завода Аббас Алеев, а в июле к ним примкнули солдаты Шакир Измаилов и Шарафутдинов, еще двое рабочих и один безработный. До октябрьских событий в мусульманской большевистской ячейке состояло всего 9 человек. 1 июня 1917 г. на первом губернском съезде беспартийных мусульман (в нем участвовало более 200 человек) обсуждались актуальные политические и организационные вопросы, касающиеся позиции татаро-башкир в революционных условиях. На съезде был избран рабочий комитет из пяти человек коммунистов-мусульман, который начал работу при губернской секции большевиков". Может ли быть «коммунист-мусульманин» — не оксюморон, а историческая реальность? Да, в Самарской губернии 1917–1918 гг. такая фигура существовала. Но парадокс в том, что большевики, декларируя атеизм, активно привлекали мулл, имамов и учителей с религиозным образованием, чтобы сдерживать крестьянские бунты. Сельские же татары оставались глухи к новой идеологии — их волновали земля и налоги, а не марксизм. Почему советская власть «играла в ислам» и чем это кончилось — читайте в статье Юлия Гусевой (Московский городской педагогический университет (Самарский филиал). Подробнее: https://milliard.tatar/news/paradoks-1918-go-kak-mully-i-dzadidisty-stali-soyuznikami-bolsevikov-a-krestyane-net-10386